Книга Незримые тени, страница 104 – Дея Нира

Но с Ханной все оказалось совсем иначе. Она сразу дала понять, что не надо ломать копья и стрелы, а вместо битвы можно насладиться миром и тишиной. Ханна оказалась необыкновенно ласковой и нежной. Та покорность, которую искал Антоний в Софии, раскрылась для него в этой милой женщине. Ее кроткий, но строгий нрав, совершенно очаровал его.

Это так понравилось Антонию, что впервые на несколько часов он совершенно забыл о своей жене.

Несмотря на новое увлечение, Антоний все еще не думал о разводе, который в их краях считался делом недостойным. А ведь у него еще трое детей! Он преисполнился решимости преподать Софии хороший урок. Но даже если она образумится, сможет ли он вернуться к ней? Их жизнь уже не станет прежней, это совершенно очевидно.

Антоний еще не позволял себе размышлять, что случится дальше. Слишком многое поставлено на карту, и он не мог рисковать. Всякое резкое действие будет иметь необратимые последствия, поэтому он подумал, что пусть все идет своим чередом.

Для вида он покупал овец у Ханны, объясняя это желанием помочь безутешной вдове, на чьи хрупкие плечи легло управление большой фермой. Кроме того, в числе прочих прихожан он несколько раз пожертвовал деньги церкви и в общество помощи вдовам и сиротам, призывая делать это других землевладельцев и состоятельных фермеров.

В городке жило много вдов, но Антоний позаботился о том, чтобы навестить каждую и чем-то помочь. Вскоре его единогласно избрали главным попечителем общества помощи нуждающимся, что прибавило ему авторитета.

София, наказанная холодностью мужа, мучительно переживала его безразличие.

Недавно он носил ее на руках и делал все, что она пожелает. А сейчас не смотрит ей в глаза и старательно избегает встреч. Может, это из-за того, что она заставляла его поступать так, как хотелось ей? Но когда-то он на это не жаловался, и их любовь казалась нерушимой. Как же случилось, что Антоний так переменился? Сумел противостоять ей?

Как посмел?

Однажды ночью София зашла в комнату, где спал муж. Антонию снился тревожный сон: он шел по бесконечному темному коридору, пытаясь найти хоть одну дверь, а потом столкнулся с кем-то. Женщина прижалась к нему, чтобы поцеловать, и он ответил ей, погружая пальцы в ее густые волосы, вдыхая аромат ее кожи.

— Как же я люблю тебя…

Он узнал этот голос, узнал эту женщину, ее тело и… открыл глаза. И это уже был не сон.

Коридор исчез. Его жена из плоти и крови, теплая и прекрасная, лежала рядом, озаряемая светом ярко горящего ночника, опиралась на локти, и в полумраке ее взгляд впивался в него. Антоний оцепенел, не в состоянии пошевелиться, пока она так смотрела, и возникло ощущение, что его прижало огромным камнем.

Он знал, что нужно закрыть глаза, иначе сейчас она получит то, что хотела. И он снова станет ее безвольным рабом. Ему хотелось закричать, оттолкнуть ее изо всех сил, но она словно вампир сковала его незримыми путами, торжествующе улыбаясь.

Ее рот скривился в торжествующей улыбке.

Подчинившись ее воле, потом он возненавидел жену за эту ночь еще больше прежнего.

Утром она, словно ничего не случилось, легко и радостно щебетала за накрытым столом, и в ней не было ничего от той дьяволицы, что замутила его разум. На ней отлично сидело прелестное розовое платье, оттенявшее легкий румянец ее щек.