Книга Святочный сон, страница 95 – Ольга Тартынская

— Извольте, - пожала плечами Амалия, трогая пуховкой бледное с желтизной лицо.

Турчанинов придвинулся ближе.

— Для решающего магнетического сеанса нужны свежие силы. Их новизна привлечет поток космической энергии, каковую я использую в моих целях. Вы знаете, как извлекается животное электричество: только в плотском соитии.

— Что же вы хотите от меня? - удивилась Амалия.

— Вы должны привести на сеанс госпожу Мартынову. На ней печать посвященности семи зефиротам. Именно ее магнетизм даст нужный ход моему опыту.

Амалия искривила губы:

— Мадам Мартынова не поедет ко мне, а я не имею доступа в их дом. Как это устроить?

Турчанинов поднялся с пуфа и у двери в последний раз сверкнул глазами:

— Придумайте, ведь вы весьма находчивы. - И он вышел.

Амалия злилась. Опять эта Мартынова! Она, Амалия, уже не годится для опыта, а Мартынова - извольте! Однако придется выполнять, иначе Турчанинов денег не даст.

Амалия знала, что стоит над бездной, но не желала думать об этом. Завтра будет разорение, завтра она окончательно падет в эту бездну, но теперь... Теперь - прочь размышления о будущем. На худой конец есть еще что заложить. Амалия пошарила на комоде, раскрывая одну за другой шкатулки и коробочки.

— Да, не богато... - пробормотала обескураженная дама и тотчас встрепенулась: - Но есть еще шали!

Она раскрыла шкафы и сундуки. Улов оказался жалким. Когда, в какой момент Амалия так обнищала? Скоро ей не в чем будет выйти на улицу, выехать в свет! Это была катастрофа. Продав имение, она не спасет положения, но что еще оставалось?

Есть дом в Петербурге. Турчанинов покуда не знает о нем. И этот дом, московский. Может быть, уехать? Амалия ждала, что все решится само собой, но вязла все глубже в тине неурядиц.

Ее рука невольно потянулась к бутылке, в которой оставалось еще немного вина. Пусть будет что будет! Ей теперь надобно придумать, как заманить к себе эту недотрогу Мартынову. К ней у Амалии теперь особый счет. Неудачу, постигшую ее с кузеном, мадам Штерич тоже списала на счет Мартыновой. Она до сих пор не понимала, отчего тогда, в их доме, она не разоблачила Юрия. Его любовница ловко вмешалась и все испортила.

— Желала бы я видеть их лица, когда они узнают, кому обязаны появлением в доме учителя! - бормотала пьянеющая Амалия. - Владимир лопнет от злости! Да, жаль, что мальчишка не справился. Вот была бы потеха, соблазни он Мартынову!

Амалия расхохоталась.

— Однако покуда потешаются надо мной. Что ж, кузен, я оставлю за собой последнее слово. А теперь нужно придумать, как заманить Александрину на магнетический сеанс.

2.

Горский задумчиво перебирал книги из дядиной библиотеки

— Старина и пыль веков, - пробормотал он, хлопнув о стол очередной том.

— Что ты ищешь среди теней прошлого? - лениво вопросил Коншин, наблюдавший за Эзопом, который набивал трубку, гримасничая и высовывая язык. - Твоя внезапная страсть к чтению пугает меня более, чем твой сплин.

Юрий не придал значения насмешливому тону приятеля.

— Ищу "Красное и черное" Стендаля, Соня его читала.

Коншин присвистнул:

— Друг мой, позвольте потрогать ваш лоб - у вас, верно, любовная лихорадка.

Юрий, наконец, рассердился:

— Оставь свои семинарский шутки!

— Отчего же? - не отставал от приятеля Коншин. - Допреж я думал, что ты выйдешь в модные писатели, которые сочиняют романы для скучающих дамочек и девиц, столь решительно ты взялся за перо. Теперь уж и не знаю, что думать!