Книга Триктрак, страница 25 – Ольга Болгова

— Лёлька, мне нужны сапоги! — заявила Ася, после того как девчонки разошлись по своим комнатам.

— Думаешь? Хочешь рискнуть?

— Какое там! — Ася тут же сыграла отбой своему порыву. — Надо рублей сто двадцать, если не больше! И даже если найду, все равно не повезёт, они передо мной закончатся.

Сапоги, тем не менее, вписывались в упомянутый выше кинокадр, став в нём необходимой деталью. Они нужны были не только ради практической цели, взамен старых со сломанным замком, но и чтобы появиться перед Лёней, и он увидел, что она — не робкая, больная и несчастная, бросающаяся на шею любому, а гордая красавица в новых финских сапожках.

Лёля, послушав Асины стенания, сжалилась и предложила в долг пятьдесят рублей, которые ей прислал отец-алиментщик. Воспев щедрую подругу, Ася отправилась собирать деньги, слабо представляя, как будет отдавать долги, но мысль о новых сапогах стала всепоглощающей. Существовало несколько уже изведанных способов улучшить материальное положение: отпахать несколько ночных смен на хлебокомбинате, устроиться на почту разносить утреннюю корреспонденцию, сняться в массовке на Ленфильме или, в крайнем случае, выпросить у тетушки. На комбинате платили по пять рублей за смену, иногда удавалось стащить буханку хлеба или пакет пряников, на почте за месяц — сорок рублей, а тариф массовки составлял трешку за день.

Ей удалось разжиться двадцатью рублями у однокурсниц, но остальные попытки оказались тщетными — середина месяца, весна, какие деньги? Богатая Борисова открывать кубышку не стала, и Ася вернулась в комнату, решив отказаться от затеи с сапогами. Помощь пришла с неожиданной стороны — под вечер забежали Володины, Валентина с Юрой, и принесли вафельный торт — мечту эстета-сладкоежки — огромный, украшенный по периметру шоколадными розами, с шоколадным Медным всадником в центре.

— Зашли прийти в себя после визита к Юриным родителям, — шепнула Валя ахающим над кулинарным шедевром девчонкам. — А это чудо купили в «Тортах», мы же давно мечтали такой фирменный попробовать!

— Разорились! — подтвердил Юра.

Лёля помчалась разогревать чайник, а Ася собрала на стол разнокалиберные чашки и кружки, достала из тумбочки заветный пакет индийского чая со слоном.

— И как тебе эта вещь? Сильно написано, смело и правдиво… — сказал Юра, когда все устроились за столом, и Ася отдала ему прочитанную книгу.

— Не могу поверить, что талантливых образованных людей вот так держали в заключении и заставляли работать на государство, — ответила она.

— Автор ведь сам был в такой шарашке, это идеальная иллюстрация, какой ценой оплачены достижения сталинской эпохи.

— Иллюстрация, конечно, но это очень нелегко переварить, — вставила Лёля, успевшая прочитать книгу, как обычно, по диагонали.

Со сталинских шарашек и самиздата разговор плавно перетек на джинсы, которые принес Юра — приятель просил продать, — и слово за слово перешел на финские сапоги и недостаток финансов.

— Можем занять, если очень надо, — сказал Юра.

— Но ненадолго, — засуетилась Валентина, — мне же рожать вот-вот.

— Ничего, справимся. Сколько тебе, Ася?

— Рублей пятьдесят.

Валентина ойкнула, то ли из-за величины суммы, то ли прислушиваясь к движениям наследника. Юра достал из кармана деньги.

— Предки выделили на покупки, так что бери, сохраннее будет. Вот тебе полтинник.