Онлайн книга «Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой»
|
— Вы пришли за мечом? И что с вашим стражем? — Он лежит связанный в палатке… Живой, – усмехнулся Ральф. — Вы не выберетесь из лагеря, – отрезал Аск. — Вы поможете нам. — Вы уверены в этом, Перси? — Да. Вы обещали мне казнь, но теперь мы квиты. — Пока еще нет! Черт побери, Перси, на что вы надеетесь? — Наше оружие! Мой меч! – рявкнул Ральф, не отвечая на вопрос. Аск ударил по столу кулаком, резко повернулся, прошелся по узкому пространству палатки, остановился, глядя на Ральфа. — Там, – махнул он рукой в сторону небольшого сундука, стоящего в глубине палатки. – Отличный меч, он стоит того… Ральф крикнул птицей, получилось не слишком удачно, но Бертуччо явился тотчас и по кивку хозяина метнулся к сундуку. — Вы проведете нас через лагерь, сэр, – сказал Перси, шагнув к Аску. – Один ваш неуместный возглас или лишнее движение, и я не стану раздумывать, стоит ли проливать вашу кровь – армия останется без командира, вы потерпите поражение… — Вы так обеспокоены судьбой нашего дела, Перси? – усмешка искривила рот Аска, на этот раз он не пытался скрыть ее. — Скорее вашей судьбой, Аск. Подхватив брошенный Бертуччо меч, Ральф застегнул ремень с ножнами, с удовольствием почувствовав привычную тяжесть оружия. Оруженосец, столь же довольный возвращением своего клинка, не спускал глаз с адвоката. Аск взял свой плащ, когда оба его, теперь вооруженных, противника встали с двух сторон, спокойно кивнул и повернулся к Ральфу: — Идемте, сэр. Они довольно долго шли через лагерь, в котором расположились тысячи человек. Их дважды останавливали, но Перси пребывал в странной уверенности, что Аск не станет поднимать тревогу. У коновязи, у леса, они обнаружили гнедого Бертуччо и рыжего – конь коротко, словно понимая обстановку, всхрапнул, приветствуя хозяина. Ральф прикрепил к седлу походную сумку, подтянул подпругу рыжего, взялся за повод, повернулся к Аску. — Отчего вы сделали это? – спросил он. Чуть помолчав, адвокат заговорил: — Обо мне говорят, что я – торговец законом. Возможно, так оно и есть. Все мы, те, кто судит, обвиняет или защищает, так или иначе, торгуем им и… собой. «Будьте нашим вожаком!» – кричали мне и тут же обвиняли в предательстве, угрожая, что если меня не убьют джентльмены, то я паду от руки простолюдина. Что это, если не торговля? – наигранное спокойствие ушло, в голосе его зазвучала страсть. – Вы идете напролом, не торгуясь, и я не хочу вставать на вашем пути. Я дал клятву и не смог, не устоял перед этой навязанной мне властью… Они принудили мое тело, но не сердце. А вы можете распоряжаться и тем и другим… хоть какое-то время. Да и зачем проливать напрасно кровь… Он помолчал, глядя перед собой невидящими глазами, словно ушел глубоко в себя, в глубину, где, как у каждого смертного, намешано и от Бога и от дьявола, затем достал из-за ворота своего кожаного дублета пакет и протянул его Ральфу. — Возьмите это, Перси. — Что это? – спросил тот. — Это послание я перехватил у одного джентльмена, гонца из Шотландии, он покинул сей мир. Я не решил, как распорядиться этими документами, но сейчас, думаю, само провидение прислало мне вас. Посмотрите потом, сейчас нет времени. Если разгадаете загадку, сделайте с этим то, что посчитаете нужным. В пакете есть записка, она зашифрована, но я немного понимаю тот способ письма и жаргон, к которому прибег ее составитель. Там сказано примерно следующее: «У нас все готово, но мятеж ломает планы. Присоединиться и вести их в город, или ждать нового приказа?» Похоже, что-то затевается. Не такое, – Аск показал головой на лагерь, – но, возможно, куда более опасное и с неизмеримо значительными последствиями, чем просьбы простого народа вернуть им церкви. Мы не против короля, мы сражаемся за него… |