Онлайн книга «Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой»
|
Она прищурилась и с подозрением посмотрела на Перси: — А вы сами-то, сэр Ральф, на чьей стороне? А то сейчас и не знаешь, кто с кем. Даже в семьях раздоры из-за того. Вот наши соседи, Степлтоны, что живут в Вест-Вуд-Грин… Глаза миссис Смит засверкали – было видно, что ей до смерти хочется поведать об этих Степлтонах. Миссис Смит разошлась не на шутку, и Ральф даже отшатнулся, опасаясь, что она снова врежется в него, на этот раз своей мощной грудью. Иногда эти женские достоинства становятся опасными для оказавшихся рядом с ними, особенно если их обладательница сильно рассержена. — Черт, какие-то ракушки, и столько тревоги, – пробормотал он, понимая, что гнев домоправительницы был вполне праведным. Положив на комод осколок раковины, он ответил: – Я на своей стороне, да и это мало вас касается, хотя весьма радует, что вы с таким пылом защищаете леди Перси, словно миледи нуждается в вашей защите! И не морочьте мне голову с какими-то Степлтонами, при чем здесь они? — Как это при чем здесь Степлтоны?! – искренне удивилась миссис Смит. – Это же наши соседи! Сбавив вдруг голос до громкого шепота, она начала рассказывать: — Два брата, Кристофер и Уильям Степлтоны, укрылись от мятежников в нашем монастыре. Сначала один, а потом второй, с сыном, присоединился к нему, чтобы быть вместе с братом. И представляете, когда мятежники проходили мимо дома мистера Кристофера, его жена, которой было велено сидеть и носа не показывать наружу, вышла на улицу и стала кричать бунтовщикам: «Бог благословит вас и ваши дела!» И сказала, чтобы они вытащили из монастыря ее мужа и родственников со слугами и взяли с собой. Ну, Кристофер Степлтон, когда о том узнал, осерчал очень на жену. Мол, ты хочешь, чтобы мы все погибли? А она ему отвечает: «Это Божий суд»… Миссис Смит с достоинством выпрямилась: — А я вам так скажу, сэр Ральф: негоже разорять святые обители да отменять святые праздники, но и идти против нашего короля – большой грех. Да, да, грех! И куда ни кинь, все хуже некуда. Жили себе мирно… – она всхлипнула и вновь взялась за угол фартука. – И сэр Уильям никому ничего плохого не делал, а тут взяли и записали его в преступники. В бунтовщики! Где ж это видано?! И как может меня не касаться, на чьей вы стороне, если мы из-за этих бунтовщиков так страдаем? Хозяину нашему и так несладко, а еще окажись вы, его зять, мятежником, то совсем плохо будет! История «преданной» жены Кристофера Степлтона оказалась весьма поучительной, настолько, что Ральф, чтобы не впасть в грех и не порушить еще что-нибудь в комнатах своей жены, решительно направился к двери и вылетел в коридор. Далеко ему уйти не удалось, потому что через пару шагов кто-то с разбегу врезался в него. Впрочем, кто это был, Ральф тотчас понял, потому что жертва обоюдной порывистости громко выругалась на хорошо знакомом ему, но неизвестном обитателям Боскома, языке. — Черт побери, Берт! – взревел Ральф, хватаясь за лоб. – Еще и ты вертишься под ногами! — Вертишься под ногами, мессер? Что значить? Танцевать? – поинтересовался Олива, в свою очередь, прижимая ладонь ко лбу. – Так можно убивать свой слуга! За спиной Бертуччо топтался широкоплечий и чем-то смущенный Смит, а еще дальше незнакомец в темной одежде. — Мессер, ваш gestore[75] прятать в дом монахи, случайно увидеть их, в дом, ловить… – объявил Бертуччо. |