Книга Никто не виноват, страница 47 – Салтанат Бодыкова

Когда на душе плохо, она захвачена светлой печалью или горечью разочарования, далеко не каждая музыка способна вызвать щемящую грусть на сердце и помочь прожить- пережить беду внутри себя. Музыкальная терапия, чем не вариант самолечения? Под мелодию, ритмом, совпадающую с обертонами твоего горя, «проговорить» боль, присвоить степень тяжести, оформить и отправить в архив личного опыта. Рецепт не на все случаи жизни, не стоит забывать, истинное горе не терпит свидетелей!

Композиция, разливающаяся по степи, была одна из немногих, достойных звания «очищающая душу», при этом, я понятия не имела, о чем в ней поется.

Как только закрутилась вся эта карусель под названием «отстрел педофилов», позвонил мне незнакомый человек. Мужской голос, то убаюкивал, укутывая пеленой словес, то по- отечески строжил, остерегая от грядущих напастей. Пугающий своей простотой, я бы сказала, сермяжный голос.

— Приветствую вас, Дина Габитовна!

— Кто дал мой номер и откуда вам известно мое имя?

— Да кто ж в нашем городе не знает грозу всякой нечисти, заступницу детей малых и сирых?

— Что надо?

— Люблю деловых людей, — крякнул от удовольствия хрипатый незнакомец, — мне, для моего бизнес- проекта требуется напарник: человек, который в бухгалтерии четко рубит, кто на цифрах собаку съел.

— Бухгалтеров в нашем городе пруд пруди.

— В корень зрите, деточка, только мне необходим гений, поскольку дело щекотливое, по тонкому льду идти придется. Виртуоз нужен.

— Что за дело?

— Спасибо, что спросили. Хочу пощипать наших толстосумов, облегчить, так сказать, их тяжелую ношу. Избавить от тяжкого бремени.

— Ограбить?

— Фу, зачем так грубо? Грабеж это, когда с топором в руках тормозишь карету и выворачиваешь карманы королевской знати. Или это разбой, я не силен в юридической терминологии. Но это время ушло далеко в прошлое. На дворе — век нанотехнологий. Зачем же грабить, наши богатеи сами, своими руками, отправят деньги прямиком в наши кошельки. Как вы на это смотрите?

— Спокойно. Не скажу, что благословляю, но как говорил мой любимый персонаж, «еще со времен Робин Гуда, залезть в карман богачу, считается высокоморальным делом». Вперед, и с песней!

— Не получается. Видите ли, дочь моя, я могу все организовать до мелочей, могу состряпать нужные бумаги, достать любую инфу, любой компромат, могу, даже, сымитировать женский голос, я — артист и комбинатор, но мне нужен специалист, сведущий во всей этой финансовой кухне плюс имеющий личный интерес.

— И какой же у меня интерес в таком неприглядном деле?

— Ну, как же, вы, я слышал, потерпели фиаско на пути отмщения. Эти сластолюбцы продолжают совращать детей наших. А мы накажем их не пулей серебряной, а монетой звонкой.

— Так нет у них денег, вот в чем дело.

— Есть, как нет, всегда что- то есть и, если его лишить этого, загнать в кредиты, он будет занят одним, вылезти из долговой ямы, а не деток выслеживать. Так?

— Допустим, а далее, согласно вашей схеме, он от такой жизни в петлю полезет?

— Тише- тише, мы не ставим целью довести клиента до ручки. Мы хотим помучить его как можно дольше, поджарить его на ме- едленном огне. Все отбирать нельзя, чуть- чуть на жизнь оставим, то есть придушим, а потом ослабим удавку, чтобы рыбка не сорвалась с крючка. Ежели отобрать все, он с легкой душой на тот свет отчалит.