Книга Девушка с характером, страница 236 – Анне Якобс

— Китти много чего говорит, – усмехнулся он. – Что ты имеешь в виду?

Мари опасалась сказать что-то глупое или нетактичное, но ей нужно было знать.

— Что твой отец изменил свое мнение…

— Это правда, Мари. Он даже попросил меня сделать тебе предложение. Так он надеется вымолить прощение.

— Прощение… – тихо повторила Мари и отступила на шаг.

Наступил тот самый момент. Она должна быть честной с ним и с самой собой. Никакой лжи, любовь на лжи не построишь.

— Пауль, мне бесконечно жаль. Но я не могу ему простить. Как бы сильно я тебя ни любила.

Больше его ничто не держало, он схватил ее за плечи и прижал к себе. Что она говорит? Он последний, кто потребовал бы от нее подобное, и прекрасно понимал ее гнев, он и сам был зол и стыдился признаний отца.

— Он обманом лишил тебя собственности. Твой отец владел половиной фабрики, он обманным путем…

— Ах, эта фабрика! – воскликнула Мари и высвободилась из его объятий. – Дурацкая фабрика и ваши идиотские деньги – все это мне безразлично. Моя мать не умерла бы, если бы он не отнял у нее все. Я никогда не прощу ему этого, я буду ненавидеть его до самой смерти!

Пауль опустил руки, на лице читалось такое отчаяние, что у Мари защемило сердце. Обязательно ли быть такой жестокой? Так наказывать его, Пауля, за деяния отца?

— Я не требую, чтобы ты простила его, Мари, – тихо произнес Пауль. – Я боюсь только, что тень прошлого омрачит нашу любовь. Мы не должны этого допустить.

— Что нам делать? Я должна выйти за тебя, потому что так захотел твой отец?

— Нет! – закричал Пауль. – Совершенно не важно, что там захотел мой отец, потому что я женился бы на тебе вопреки его воле. Но теперь я даже не смею спросить тебя, согласна ли ты стать моей женой.

— Почему не смеешь?

Он поднял руки и беспомощно уронил их.

— Потому что я не знаю, хочешь ли ты быть со мной.

Мари посмотрела в его несчастное лицо, и ею завладела глубокая нежность. Она вдруг решила, что они вместе уже бесконечно долгое время, дольше, чем позволяет человеческая жизнь, дольше, чем существует Вселенная. И лишь один-единственный ответ был возможен, остальное было бы ложью.

— Хочу, – улыбнулась она, исполненная любви. – Я хочу быть с тобой, Пауль. Очень. Навсегда.

Ночью шел дождь, и Алисия волновалась, не будут ли дорожки в парке слишком сырыми и не развезет ли их. Но Блиферт ее успокоил. На утреннем солнце влага испарилась, правда, перед домом остались лужи, но он велел внуку засыпать их песком и галькой.

— Тогда рискнем, – решила госпожа. Иоганн Мельцер на удивление быстро восстанавливался, снова ел с аппетитом, читал газету и утро проводил в кабинете. Он молча принял факт исчезновения пистолета из ящика стола и, как выяснила Алисия, даже не пытался его искать. Вечерами он сидел с Паулем в курительной – тот рассказывал ему об успехах на фабрике – и позволял себе выпить бокал красного. Табакерка с сигарами стояла закрытой, медицинский советник настоятельно рекомендовал отказаться хотя бы от одной вредной привычки, и Иоганн запретил себе сигары.

Алисия пристально наблюдала за выздоровлением мужа. Впервые за двадцать шесть лет Иоганн был с ней целый день, это редкое явление шло на пользу их браку. Что-то, что создавало между ними напряжение, было проговорено, недоразумения и скрытое недовольство были забыты и теперь стало ясно, что их союз крепче, чем они думали.