Книга Девушка с характером, страница 177 – Анне Якобс

— В самом начале мы каждую ночь останавливались в разных отелях, – щебетала Китти, пока они спускались по лестнице. – И всегда под вымышленными именами. Приходилось осторожничать, поскольку отец Жерара объявил его в розыск…

Из одной короткой проходной фразы Мари узнала, что Жерар представил Китти отцу как свою будущую жену. И был скандал, поскольку он уже два года как был обручен с дочерью делового партнера отца. Беатрис Монье твердо решила стать мадам Дюшан, эта помолвка имела важное экономическое значение для фирмы Дюшан.

— Они ужасные люди, Мари. Про нашу семью они говорили les boches^[30]. Это оскорбление.

Мари помолчала, но ей было бесконечно жаль Китти. Та, без сомнения, надеялась, что ее с распростертыми объятиями примут в семью Дюшанов. Каким горьким должно быть ее разочарование. И как нелепо было со стороны Дюшана не сказать о помолвке. Неудивительно, что любовь Китти угасла. Ведь это была любовь?

— И почему у меня такие глупые сны? – продолжала болтать Китти. – Мне до сих пор снится Жерар. А я вычеркнула его из своей жизни. Перечеркнула крест-накрест. С ним все. Только из снов не могу его вычеркнуть. Приходит ночами привидением… Смешно, правда, Мари?

— Это совершенно нормально, – с грустью произнесла Мари. – Сны делают с нами что хотят.

Когда они выходили из кафе «Léon» на улицу, хозяйка приветливо окликнула их, и Китти ответила ей на французском:

— Une petite promenade, Solange. A bientôt!

— Что ты ей сказала?

Китти гордо вскинула голову и сообщила, что довольно неплохо успела выучить французский. А хозяйке – Соланж – сказала, что они немного прогуляются и скоро вернутся.

Теплое апрельское солнце снова разогнало хандру Китти, она не переставая болтала, рассказывала о художниках, с которыми познакомилась, известных поэтах и торговцах искусством. На улице Виньон живет некий месье Канвайлер, он выставляет совершенно сумасшедшие работы:

— Они называют себя кубистами. Они все рисуют в форме квадратов и кубов, здорово, правда?

Мари это, скорее, показалось смешным. Китти доверительно взяла ее под руку и болтала как заведенная, Мари тем временем разглядывала на бульваре людей. Дамы не носили «танго-стиль», подобные экстравагантные туалеты, видимо, предназначались для богатых. Француженки, которые им встречались, одеты были, скорее, консервативно: длинные темные юбки, светлые блузы, платок, шляпка. В переулочках, куда они сворачивали, в продовольственных лавках между сыром, ветчиной и паштетами стояли картины. Совсем маленькие картинки, изображавшие цветы и травы или людей, они казались Мари простоватыми, словно ребенок нарисовал, но Китти утверждала, что это большое искусство.

— Позор, что они стоят рядом с вонючим сыром и жирными паштетами. Художники бедны и продают свои работы за пару су, чтобы просто поесть.

Об этом Мари слышала от нее еще на вилле. Художники, которые влачили жалкое существование, не имевшие ни денег, ни имени. Как несчастный Винсент Ван Гог, продавший при жизни всего одну свою картину. Мари не знала, принять это с улыбкой или начать беспокоиться. Китти и раньше бредила жизнью «святого бедного художника» и восхищалась «истинным искусством, которое достигается лишь абсолютным аскетизмом». Таким идеалам она хочет следовать совместно с Мари? С нее станется.