Книга Девушка с характером, страница 141 – Анне Якобс

— Я хотел бы обговорить с тобой две вещи. И то и другое касается моей дочери Катарины.

Мари не выказала удивления – видимо, предполагала, о чем пойдет речь. Какое-то время он смотрел на нее, завороженный контрастом между темной униформой камеристки и сиянием молодости. Мари Хофгартнер была едва ли старше Китти, она даже походила на его дочь, по крайней мере на расстоянии. И все же между ними лежала пропасть. Хотел ли он иметь такую дочь, как Мари? Он отогнал от себя эту мысль.

— Во-первых, я не хочу, чтобы ты постоянно беседовала с госпожой о Катарине. Ваши разговоры плохо действуют на мою супругу и усугубляют ее состояние.

Ее темные брови опустились, похоже, просьба ей не понравилась. Другого Иоганн и не ждал.

— Не я начинаю эти разговоры, господин Мельцер. И если госпожа Алисия задает мне вопросы, я обязана ей отвечать.

Она возразила – что ж, он был готов.

— В таком случае отвечай максимально кратко. Ты меня поняла?

— Я вас поняла, господин Мельцер, – ответила Мари, склонив голову набок. – Однако я не думаю, что госпожа страдает от наших бесед. Напротив – мне кажется, ей хорошо оттого, что у нее есть с кем поговорить о фрейлейн Катарине.

— Не тебе об этом судить, – одернул он Мари. – Выполняй указания, иначе будут приняты меры.

Мари замолчала, что бы это ни значило. Иоганн злился на самого себя, грозить девушке было неумно. Она находилась под крылом Алисии и отлично понимала, что уволить ее могут только вследствие чего-то действительно серьезного.

— Во-вторых, последнее письмо, которое моя дочь адресовала тебе. – Он беспокойно заходил перед камином. В желудке жгло – не надо было есть рыбу. А может, дело было в бульоне. Сострадание к коровам. Только Китти могла себе такое насочинять. – У тебя есть вести от моей дочери? Она ведь обещала сообщить тебе адрес. Или как?

Иоганн остановился и ждал ответа, смотря Мари прямо в лицо. У него было достаточно опыта в такого рода беседах. Ложь почти всегда написана на лице.

— Так и есть. Но вестей от нее у меня нет. И я очень надеюсь, что это хороший знак.

Да, она говорила правду. Она вообще не принадлежала к тому типу людей, которые выдумывают. В крайнем случае она бы нашла способ обойти скользкую тему.

— Как бы там ни было, – мрачно пробормотал Мельцер, – если Катарина через посыльного или еще как подаст о себе весть, я хочу узнать первым.

— Но… но госпожа Мельцер будет…

Тут его терпение лопнуло. Она в самом думает, что вправе спорить? Да кто она такая? Камеристка, а в недавнем прошлом жалкая кухарка!

— Ты слышала, что я сказал? – надавил он.

— Да, господин Мельцер.

— В таком случае жду исполнения.

Она опять замолчала. Решила таким изощренным способом вывести его из себя? А потом заявить, что ничего такого не обещала.

— Я не слышу ответа.

Сжав губы, Мари смотрела в пол. Потом подняла глаза. В них тлело что-то не поддающееся пониманию. Вероятнее всего, гнев.

— Если вам это важно, господин Мельцер, я так и сделаю.

Сделает? Можно только надеяться. Алисия вполне могла, не мешкая, сесть в поезд и помчаться по указанному адресу спасать свою драгоценную непослушную дочурку. Эта мысль не давала ему покоя: пускаясь в такое путешествие, супруга рисковала попасть в беду.

— Прекрасно, – сказал он, хотя ничего прекрасного в их разговоре не было. – Можешь идти.