Книга Девушка с характером, страница 134 – Анне Якобс

За столом сидела Августа, красная и зареванная. Эльза пыталась ее утешить.

— Да ничего не будет, Густа. Он же не дурак. Побегает-побегает, охолонет и вернется.

— Они… они… его… рассчитают! – всхлипывала Августа. – Он отвез… отвез… эту ведьму!

— Не говори так о хозяевах! – возмутилась Брунненмайер. – Я не потерплю! Бедная фрейлейн и так несчастна.

Было слышно, как Августа вздохнула и то ли хихикнула, то ли всхлипнула.

— Эта? У нее все хорошо. Она в жарких объятиях своего француза. Вы слышали, что она не взяла с собой ни одной ночной рубашки? Правильно, они ей и не понадобятся…

— Кому как не тебе знать! – сухо заметила повариха и принялась шинковать на салат белокочанную капусту.

Мари без спроса подошла к плите налить себе кофе из светло-голубого эмалированного кофейника. С чашкой в руке она села к столу и с жадностью откусила от булочки.

— Что с Робертом? – спросила она.

Августа наградила ее ядовитым взглядом. Эльза сделала большой глоток из своей чашки. Ни одна из них не удостоила Мари ответом. Горничная Эльза была в смятении, ведь особое положение Мари на вилле, кажется, теперь под вопросом. То есть заранее нужно было переметнуться на другую сторону. На сторону Августы и Йордан – тех, что всегда были для Мари врагами.

— Сбежал он, – ответила Брунненмайер, которая никогда ни к какой группировке не примыкала. – Господин Мельцер был зол, поскольку Роберт должен был везти его на фабрику. Но тот исчез, таким образом господину директору пришлось самому сесть за руль.

Мари озадаченно молчала. Возможно, у Августы были все основания беспокоиться насчет Роберта. Из-за того, что невольно помог молодой госпоже совершить побег, он испытывал глубочайшее отчаяние. Мари живо представила себе, как Катарина запудрила ему мозги. Бедный парень был настолько влюблен, что исполнял любую ее прихоть, не слишком задумываясь. Со стороны Катарины это было некрасиво. В сущности, она была такая же эгоистка, как и Элизабет. Их обеих не заботило, причиняют ли они вред окружающим.

— Свои вещи он не забрал, – сообщила Эльза, надеясь обнадежить Августу. – Так что вернется.

— Или убьет себя, – сказала Августа и опять завыла.

У остальных тоже выступили на глазах слезы, но, скорее, от лука под ножом Брунненмайер. В кухне появилась Мария Йордан и принесла с собой кучу любопытных новостей.

— Эльза, налейте мне быстро кофе. Дева Мария, госпожа буквально заболела от отчаяния. Если бы не я, клянусь вам, она бы уже бросилась в Вертах^[15]. «Моя дорогая Йордан, – сказала она мне. – Моя дорогая Йордан, я так рада, что хоть ты мне верна и не предашь меня, как другие…»

Говоря это, она смерила Мари долгим взглядом, презрительным и торжествующим одновременно. Ее соперница была повержена, ниже падать некуда, последняя собака хлеб не взяла бы из ее рук.

— Госпожа Алисия собралась в Лион, чтобы потребовать ответа у отца этого француза. Но мы с фрейлейн Элизабет ее отговорили. «Госпожа, – сказала я ей, – милостивая госпожа, такими делами должен заниматься мужчина, а не хрупкая женщина. И кто сказал, что Дюшан-старший в курсе махинаций своего сыночка? Вполне возможно, он ошеломлен не меньше вас».

— А все-таки как романтично, – вздохнула Эльза. – Двое влюбленных людей вместе путешествуют по Европе, едут в Барселону, Венецию, Лондон или Эдинбург. В нескончаемых бегах от родителей, которые не хотят их любви и их союза…