Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 72 – Анне Якобс

Они сели за стол. Юлиус налил кофе и чай, разрезал торт с кремом и кекс, Ханна принесла вазу с печеньем. Китти болтала о предстоящей выставке в Мюнхене, которую она готовила вместе с двумя коллегами-художниками, Гертруда рассказала, что Тилли уже готовится к экзаменам, Алисия поинтересовалась самочувствием господина фон Клипштайна.

— Он звонил мне вчера, – сказал Пауль. – Завтра думает вернуться на работу.

— Мы должны были пригласить его на кофе, – сожалела Алисия. – Он такой милый человек!

Серафина строго следила за тем, чтобы Додо и Лео не оставляли крошек на столе, а Хенни беззаботно украшала скатерть вокруг тарелки с тортом пятнами крема и шоколада.

— Есть ли какие-нибудь новости от Элизабет? – спросила гувернантка. – К сожалению, она редко мне пишет, что очень огорчает. Лиза – моя лучшая подруга.

— Тогда почему она так редко пишет вам? – язвительно спросила Китти.

— Вам, конечно, она наверняка пишет чаще, дорогая фрау Бройер.

Алисия допила свой кофе и попросила Юлиуса принести ей очки и стопку писем на ее столе.

«О, боже, – подумала Мари. Сейчас она прочтет последнее письмо Лизы, которое мы все и так уже знаем. А после этого, наверное, расскажет нам о своей юности в имении. Бедный Лео, если я разрешу ему сейчас переобуться, бабушка обидится».

— Дорогие мои! – воскликнула Китти через стол. – Прежде чем мы послушаем сельские излияния Лизы, я хотела бы сообщить вам великолепную новость. Мне пришло письмо… из Франции!

— О, боже! – вздохнула Алисия. – Неужели из Лиона?

— Из Парижа, мама!

— Из Парижа? Ну, главное, чтобы его не написал этот… этот… француз!

Китти покопалась в своей сумочке. Она выложила рядом с тарелкой несколько флаконов духов, две серебряные пудреницы, связку ключей с брелоком, использованные кружевные платки и набор помад, жалуясь, что в этой сумка исчезают все важные вещи.

— Вот! Наконец-то. Вот оно. Письмо от Жерара Дюшана, которое я получила вчера утром.

— Так и знала, – прошептала Алисия.

Пауль тоже нахмурился, а гувернантка приняла озабоченный вид, как будто она отвечала за честь семьи Мельцеров. Мари заметила, что Гертруда была единственной, кто сохранял спокойствие и даже угостилась третьим куском торта. Казалось, она уже знала содержание письма.

— «Моя милая, очаровательная Китти, мой прекрасный ангел, о котором я думаю день и ночь», – невозмутимо начала Китти, сияя.

— Пожалуйста, только не при детях! – сердито попросила Алисия.

— Мама права, – согласился Пауль. – Это более чем неуместно, Китти!

Китти раздраженно покачала головой, показывая, что ей нужна тишина, чтобы читать вслух.

— Я опущу первую часть и перейду сразу к главному. Итак: «… к моей огромной радости, мне удалось обнаружить большое количество картин немецкой художницы Луизы Хофгартнер в наследстве покойного коллекционера Самуэля Кон-д’Оре…»

Мари вздрогнула и подумала, что ослышалась. Действительно ли Китти только что произнесла имя Луизы Хофгартнер?

— Да, Мари, – подтвердила Китти. – Речь идет о более чем тридцати картинах, которые нарисовала твоя мать. Этот Кон-д’Оре был сказочно богат и собирал все возможные направления искусства. Похоже, по какой-то причине он был неравнодушен к Луизе Хофгартнер.

Мари посмотрела на Пауля. Он был удивлен не меньше ее и с восторгом улыбнулся ей. Ее охватило теплое чувство.