Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 267 – Анне Якобс

— Тетя Китти, она помяла мои ноты!

— Тишина! – закричала Гертруда. – Кто будет кричать, отправится в подвал к мышам и крысам!

— Блажен, кто верит в это! – пренебрежительно парировала Хенни.

Дверь распахнулась настежь, и дети кинулись к сидящим за столом. Первой бежала Хенни, которая бросилась в объятия Алисии, затем Додо подскочила к Лизе, и последним был Лео. Он колебался между мамой и папой, но в итоге выбрал Пауля. Это дало Китти возможность обнять Мари.

— О, Мари, моя дорогая Мари! Как приятно видеть, что ты снова с Паулем. Нет, какой вчера был вечер! Весь город был там. Завтра об этом напишут во всех газетах. Вплоть до Нюрнберга и Бамберга. И, конечно, в Мюнхене. Луиза Хофгартнер – открытие года. Разве это не замечательно? Ах, я так счастлива… Доброе утро, мама. Ты хорошо спала? Ты выглядишь очень уставшей, мамочка.

Алисия была полностью поглощена Хенни, которая рассказывала ей о своем большом выступлении в школе:

— Я была ангелом. И Мари сделала мне два крыла из картона и настоящих гусиных перьев. Я станцую для тебя позже, бабушка, хорошо? Я получу награду, если буду танцевать красиво?

Гумберт и Юлиус накрыли еще четыре места, поставили стулья, принесли свежие булочки, молоко и шоколад для детей.

— Она танцует в хороводе ангелов из «Гензель и Гретель», – заявил Лео. – Музыку написал человек со смешным именем Хумпердинк. И мне нужно ее сопровождать. К сожалению, папа. Потому что она вечно ворчит. Я делаю это только ради бабушки.

— Это очень похвально с твоей стороны.

Атмосфера внезапно изменилась, радостный шум наполнил комнату, детские руки хватали стаканчики с молоком, резали пополам булочки, крошили, пачкались, лезли в чашку с вареньем.

— Хенни, следи за своим платьем! – предупредила дочь Китти.

— Бабушка, я хочу, когда вырасту, стать прима-балериной!

Лео спросил, может ли он давать Лизель уроки игры на фортепиано. Китти рассказала, что госпожа директриса Вислер нашла речь Пауля «незабываемой», она была глубоко тронута и не могла выступать до конца вечера.

— Мне кажется, это преувеличение, – возразила Лиза. Себастьян объяснил, что картины Луизы Хофгартнер определенно не для слабонервных, нужно обладать определенной зрелостью и моральной стойкостью, чтобы правильно ощутить их воздействие.

Мари слушала и смотрела на Пауля, который говорил с Лео о музыкальном конкурсе для детей. Как он был увлечен! О, как приятно было видеть, что он теперь ценил и даже поощрял великий талант своего сына.

— Планер? – спросила Лиза. – Ты строишь планер?

— Ага! – с гордостью сказала Додо. – Это очень просто. Два крыла, фюзеляж и руль в хвостовой части. Я вырезала детали из картона. Папа принес их мне с фабрики.

Себастьян поинтересовался, использовала ли она строительный чертеж, и Додо с гордостью рассказала ему, что увидела все детали в книге, а затем нарисовала их.

— Совсем одна?

— Папа помог. Мама тоже. Ведь она умеет рисовать выкройки. Но я вырезала все сама.

У нее был большой план – перенести свой самолет на чердак виллы, собрать его там и пустить в полет над парком.

— Но там должен кто-то сидеть, – задумчиво пробормотал Лео. – Чтобы управлять.

— Мы посадим туда большую куклу, которую я получила на Рождество.

Мари не очень понравился этот смелый план. Сейчас Алисия вряд ли одобрит такие шутки.