Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 264 – Анне Якобс

— Мари. – Она была ошеломлена. Неужели это был волшебный вечер чудес? – Прошу прощения. – Он снял шляпу и при этом казался таким же растерянным, как и она. – Я, конечно, хотел сказать – фрау Мельцер. Вы меня еще помните?

Она сделала шаг вперед и посмотрела ему в лицо. Невероятно. Это действительно был он.

— Роберт… Я хотела сказать – господин Шерер. Вы здесь, в Аугсбурге?

— Как видите.

На мгновение они нерешительно замерли друг перед другом, Мари чувствовала его восхищенный взгляд и поняла, что он все еще помнит ее помощницей на кухне.

— Я… я, к сожалению, опоздал. Не могли бы вы сказать, где можно увидеть фрау Бройер?

— Китти? Да, конечно. Она только что была в буфете. – Он торопливо поблагодарил и хотел уйти, но Мари остановила его. – Возможно, вы… видели моего мужа? Я имею в виду Пауля Мельцера.

— Господин Мельцер? Да, я знаю, что он ваш муж. Он сейчас в павильоне.

— Большое спасибо.

Они кивнули друг другу и пошли каждый к своей цели.

Что за наваждение, подумала Мари. Грезы. Сон летней ночью в середине мая.

Она раздвинула ветви кустов и подошла к павильону через лужайку. Трава была влажной, заросший сад благоухал душистым ясменником и цветущим клевером, теплой землей и смолой можжевеловых кустов. Отсюда за стеклянными окнами можно было видеть посетителей. Они проходили мимо выставленных картин, иногда останавливаясь, показывали пальцами и разговаривали друг с другом.

Мужчина подошел вплотную к стеклянному окну и уставился в тускло освещенный сад. Это был Пауль. Она видела его светлые волосы, руки, непроизвольно опустившиеся на стекло, как будто он хотел его отодвинуть, серые глаза, устремленные на нее. Когда она сделала движение, он внезапно исчез.

Хлопнула дверь, она услышала его шаги, и ее сердце беспомощно забилось. В эту чарующую летнюю ночь она не смогла бы устоять перед ним, особенно здесь, в этом темном саду, который пах сладким запахом плодородия…

— Мари.

Он был рядом с ней, ожидая реакции, его дыхание было торопливым и возбужденным. Еще до того, как Мари поняла, что хочет сказать, она начала говорить:

— Пауль, это было ошеломляюще… Я даже не знаю, что сказать. Я все еще в замешательстве.

Она почувствовала, как ослабло его напряжение. Неужели он боялся, что она рассердится на его выступление? Теперь он выглядел бесконечно счастливым.

— Мне потребовалось много времени, чтобы понять, Мари. Прости меня. Твоя мать – одна из нас. – Внезапно слезы побежали по ее щекам. То, что так долго мучило ее, наконец-то исчезло. Она была свободна, и теперь, когда он обнял ее, она улыбнулась ему сквозь слезы. – Я люблю тебя, Мари, – услышала она знакомый голос. – Вернись ко мне. Пожалуйста, вернись…

Он даже не осмелился поцеловать ее. Просто крепко прижал ее к себе, словно опасаясь, что в следующий момент она снова убежит.

— Пауль…

— Пожалуйста, Мари.

— Прямо сейчас?

Он слегка оттолкнул ее от себя и увидел, что она дразнит его. Его глаза засверкали от счастья.

— Что еще? – воскликнул он, схватив ее за руку.

41

Эти призрачное сумеречное состояние перед пробуждением. Проплывающие мимо образы, ощущение невесомости, парения, небо пастельных тонов. Мысли, крутящиеся в голове, которые растворяются и уплывают, как легкие нити, пение птиц, приветствующих утро. Мари обхватила подушку и удобно повернулась на другой бок.