Книга Северный ветер, страница 45 – Валентина Нурисламова

Он залез руками ей под майку и принялся гладить спину. А потом вдруг остановился и, оторвавшись от ее губ, посмотрел на нее и сказал:

— Марина, если бы я не был так пьян, я бы никогда…

— Тогда хорошо, что ты пьян, — прошептала она, не дав ему договорить, и снова поцеловала. А потом добавила: — И сними уже свои перчатки, мне приятнее, когда ко мне прикасаются голыми руками.

— Ладно, — согласился он. Как и всегда соглашался, если она о чем-то просила.

Правая рука у него была обожжена больше, как и правая сторона лица. Марина успела отметить это прежде, чем он снова потянулся своими губами к ее. Она улыбнулась его проклюнувшейся наконец смелости, расстегнула молнию на его толстовке и стянула ее сначала с плеч, а потом и с рук.

Артем снова запустил одну ладонь ей под майку, а другой осторожно оттянул ворот и поцеловал ее в плечо. Хоть он и говорил, что пьян, но вел себя достаточно скромно — даже не пытался коснуться груди, деликатно обходя ее прикосновениями, хотя условия располагали к обратному: Марина не надевала лифчик после водных процедур. Она не могла понять: его нерешительность ее больше злит или, наоборот, пробуждает странные нежные чувства.

Марина снова сама сделала следующий шаг: поймав его губы и отвлекая поцелуями, она подлезла руками под низ его водолазки. Почему-то она знала, что Артем воспримет это не слишком хорошо. Так и оказалось: он явно напрягся, ощутив ее прикосновения на собственном теле. И почувствовав рубцы от ожогов под пальцами, Марина поняла, почему.

Она прошлась ладонями по его животу, затем — к бокам, оттуда дальше — к пояснице, и вверх по спине вдоль позвоночника, думая не о его ожогах, а о крепких мышцах, ощущавшихся под руками — и это ее заводило! Артем тоже не остался безразличен: зажмурившись, он с силой втянул воздух, скомкал одной рукой майку на ее плече, а другой за талию ближе притянул Марину к себе.

Вскоре она сняла с него и водолазку. Ее предположения о том, что огонь опалил его больше справа, оказались верны. Справа и сверху, если быть точнее. Голова и плечи пострадали сильнее всего. Правая рука и правый бок тоже были в глубоких рубцах, но к низу живота их становилось меньше, а слева и вовсе имелись немалые участки здоровой кожи.

Артем напряженным взглядом следил за тем, как она рассматривала его тело. Хотя Марина не вполне понимала, из-за чего он теперь так волновался: после того, как она увидела его лицо и пережила это, остальное было уже не страшно. Ну, не настолько страшно, по крайней мере.

— Меня ты раздеть не хочешь? — игриво поинтересовалась она.

— Совсем забыл. Зарапортовался, — Артем вдруг легко рассмеялся. Марину этот его смех очень порадовал.

Очень осторожно, не делая резких движений, он снял с нее футболку. Помедлил немного, с молчаливым вопросом посмотрев ей в глаза. И, поцеловав в губы, наконец прикоснулся к ее груди.

Когда он все-таки уложил ее на диван, у Марины в голове первым делом промелькнули мысли о чистоте пледов и подушек — и тут же развеялись от поцелуев и прикосновений Артема. Она закрыла глаза — его лицо у нее все еще вызывало оторопь, и она не хотела, чтобы это сейчас помешало.

— Можно я выключу свет? — тяжело, возбужденно дыша, спросил Артем.

— Выключай, — расслабленно махнула рукой Марина.