Книга Северный ветер, страница 43 – Валентина Нурисламова

— Тёма… — прошептала она и хотела было дотронуться до его плеча, но он резко выпрямился, отпрянув.

— Прости, — коротко бросил он, отводя глаза.

Он хотел отпустить ее руку, но она удержала его за кончики пальцев.

Артем коротко глянул на нее и снова опустил взгляд.

Молчание затянулось. А потом он вдруг спросил:

— Марина, зачем ты приехала?

— Я соскучилась, — пожала плечами она. — Хотела тебя увидеть.

— А-а… — неясно протянул он.

Марина растерялась. Что делать, она не знала. Но что-то она должна была сейчас сделать — это точно.

— Сними маску, — попросила она.

— Зачем? — спросил Артем, вскинув на нее ошеломленный взгляд.

— Я хочу увидеть твое лицо. Настоящее, — набравшись решимости, заявила она.

— Не стоит, — покачал головой он. — Там не осталось лица, я же тебе говорил. Там не на что смотреть.

Марина закусила нижнюю губу и крепко сжала его пальцы.

— Стоит. Я хочу знать, какой ты — на самом деле.

Артем долго смотрел ей в глаза, будто пытаясь понять, говорит ли она правду. Она ощутила, как задрожали его руки.

— Ладно, — выдохнул он.

Она отпустила его пальцы, и он, откинув капюшон толстовки, принялся снимать свою маску — неуверенными, рваными движениями. Сначала распутал завязки сзади, после — ткань, намотанную вокруг шеи.

Марина задержала дыхание, готовясь ко всему. Не зря. Реальность оказалась хуже всяких ее предположений.

Ощущение было, что кто-то вылил сверху на череп ведро глины, да так и оставил застывать, не удосужившись придать ей черты человеческого лица. Эта глина растеклась неровными складками — грубыми розоватыми рубцами. Волос и бровей не было — просто не осталось здоровой кожи, на которой они могли бы расти. Кончика носа тоже не было, будто его отрезали, оставались лишь торчащие вертикально отверстия-ноздри. Огонь от того взрыва, опалил, видимо, больше справа — здесь не сохранилось и намеков на ушную раковину, а кожа с глубокими рубцами со щеки, почти от самого глаза, плавно стекала в шею, а затем на плечо, лишь едва выделяя челюсть. Левой стороне лица досталось меньше: сохранились и остатки уха, и ясно были очерчены скула и подбородок. Ожоги были и на губах, особенно справа, где уголок их был вытянут вниз, обнажая немного зубы и создавая ощущение жутковатого оскала.

Марине ничего в этот момент не хотелось сильнее, чем закрыть глаза или отвернуться. Но она знала, что не имеет на это права. Да, она ничего не могла поделать с ужасом или чем там еще, что было сейчас в ее взгляде, но отвернуться — было бы хуже всего!

А еще она повторяла себе, что перед ней все тот же Артем — замечательный, добрый человек, с которым у нее было столько чудесных разговоров, который столько раз поддерживал ее, находя для этого нужные слова, к которому, в конце концов, она уже давно что-то испытывала!

Марина вдруг осознала, что, несмотря на всю свою моральную подготовку, она в глубине души все равно почему-то мечтала увидеть под маской кого-то похожего на того красивого парня со старых фото Артема.

— Ладно, — тяжело вздохнул он. — Посмотрела — и хватит.

И он поднял вверх руки с маской, чтобы снова надеть ее. А Марина опять его остановила, взявшись на сей раз за его запястья. Пару секунд она решалась. А потом подалась вперед и поцеловала его.

Артем замер. Ей показалось — даже перестал дышать. Но на поцелуй не ответил. Только на мгновение крепко прижался своими губами к ее — и отстранился.