Книга Северный ветер, страница 15 – Валентина Нурисламова

— Теперь я смогу выйти на связь только перед отъездом, — объявил вдруг Артем.

— Ты сам позвонишь мне? — спросила Марина так, будто это было чем-то самим собой разумеющимся — и сама удивилась этому.

— Да, — подтвердил он.

Они попрощались как-то неуклюже, и Артем первый повесил трубку.

Марина залпом допила виски и докурила сигарету.

Посидела немного, глядя в одну точку на стене, оперев подбородок об одну руку, а во второй бездумно вертя телефон.

Потом медленно окинула взглядом стол. Прекрасный натюрморт: куча окурков и бутылка виски с заметно убавившимся содержимым! Вот и начала, называется, налаживаться жизнь!

========== ЧАСТЬ 4. ДОЛГОЕ ПРОЩАНИЕ ==========

Александр пришел к ней домой с тортом и дорогим шампанским. Выложил на стол из кармана пиджака пачку сигарет. Правильно: если Марина будет пить, будет и курить. За годы отношений он выучил, кажется, все ее привычки.

— С прошедшим тебя! — звякнув своим бокалом о его, объявила Марина.

— Спасибо! Я даже удивился, когда увидел на телефоне твое поздравление, — признался он.

— Я вся такая внезапная! — кокетливо улыбнулась она.

У Александра вчера был день рождения. Она долго думала, позвонить ему или ограничиться смской. Выбрала второе. Вариант «не поздравить», которого почему-то ожидал он, даже не рассматривала. Да, за последние месяцы они наговорили друг другу много мерзостей, но периодически общаться продолжали, а ее смска была как минимум элементарной данью приличиям.

— Как отметил? — поинтересовалась Марина.

Александр одарил ее долгим взглядом, наполненным чувством превосходства.

— Феерически!

— Рада за тебя, — улыбнулась она.

Свои дни рождения Александр любил отмечать с размахом, завершая их употреблением любимого десерта — бурного секса. Обычно последний подарок выпадала честь преподносить Марине. Но не в этот раз.

— Признайся, у тебя ведь были женщины помимо меня? — Она внимательно посмотрела ему в глаза и облизнула указательный палец, который только что макнула в сливки на торте.

О том, что она была у Александра не единственной, она знала. Но не только никогда не устраивала сцен ревности — даже не спрашивала об этом напрямую. Общепризнанный статус любовницы главного редактора у нее имелся — а что еще надо? Другие все равно были у него из разряда «на пару раз».

Александр долго смотрел на нее, прежде, чем осторожно поинтересоваться:

— К чему ты клонишь?

— Да ни к чему! — рассмеялась Марина, явно удивив его своим весельем. — Просто хотела узнать: ответишь ты честно или нет?

— Были. И не одна, — почему-то резко посерьезнев, признался Александр. — Что, Маруся, тебе теперь легче?

— Нет, — мотнула она головой. — Мне все равно.

Он называл ее Марусей. Всегда. Почему — она не знала. Предполагала, что, вероятно, в отместку за ее вечного «Александра». Или в качестве какой-нибудь насмешки. Он вообще любил пошутить, правда вот с чувством юмора были проблемы.

— Почему «Маруся»? — спросила она — внезапно для самой себя.

— Н-ну это ведь так… по-домашнему, уютно, — отвернувшись к окну, тихо произнес Александр.

Марина не нашлась что ответить.

На улице лил дождь — долгая неторопливая морось. В Питер пришел сентябрь — время начала долгих депрессий: туман, слякоть, затянутое облаками небо — и так, пока не встанут морозы. Депрессия Марине была совсем не нужна. Она только-только избавилась от одной, и погружаться в другую намерений не имела.