Книга Северный ветер, страница 14 – Валентина Нурисламова

— Эй-эй! Не надо! — приговаривал Терминатор в перерывах между ее рыданиями. — Успокойся, не надо!

Ее телефонная истерика длилась, наверное, с полчаса. Как он выдержал все это — непонятно. Она то выкрикивала что-то, то захлебывалась рыданиями. Это все лезло из нее, будто гной из наболевшей раны, которую по какой-то причине очень долго не удавалось вскрыть.

— Он умер, Марина, — сказал ей Терминатор, когда она выплакалась и начала успокаиваться. Мариной он назвал ее впервые. — Он умер, и ему уже ничем не помочь. От восстановленной справедливости ему уже не станет легче. Мы сделали все, что могли. Все, что было в наших силах, пока он был еще жив. А теперь он мертв — и ему все равно. А тебе — жить. Не мучай себя и не лезь на рожон, не ищи справедливости — ты не найдешь ее. А вот собственную смерть — можешь. Он попал в игру сильных мира сего, мы им не чета. Прими это — и успокойся. Живи.

Марина достала из пачки новую сигарету и щелкнула зажигалкой, прикуривая.

— Спасибо, — сказала она в трубку дрожащим от рыданий голосом. — Спасибо тебе большое… Артем.

Странно, Александр не раз говорил ей что-то подобное, но это не шло впрок. Да, слова были другие, но смысл-то похож.

Так в чем же было дело? Что такое было в этом Терминаторе… Артеме… Тёме… — Марина только теперь поняла, как перекликаются его имя и прозвище, и это почему-то заставило ее улыбнуться — что в нем было такого, что дало ему возможность снять с ее сердца этот камень, а другим не давало?

— Не за что, — откликнулся он, усмехнувшись. — Если надо — обращайся.

— Да я бы с радостью, — пошутила Марина. — Но найти тебя очень уж сложно.

— Есть такое, — согласился он. — Я первый раз за лето в город выбрался. С того момента — в первый. Дела надо с отъездом на Кольский утрясти. Приезжаю к товарищу, а он мне: «Тебя женщина искала». Я не поверил сначала, думал — ошибка. А оказалось — ты.

— Звучит так, как будто я — ошибка, — поддела его Марина. Ее язвительность возвращалась к ней, а значит, настроение приходило в норму.

— Нет, — рассмеялся в ответ Артем. И больше не нашелся, что сказать.

— Это твой номер телефона? — спохватилась Марина. Искать его второй раз теми же силами было бы невыносимо.

Искать второй раз… Марина вдруг ясно поняла, что даже не сомневалась в возможности этого.

— Нет. Это моего товарища. У меня и мобильника-то нет, — признался он.

— Почему? — опешила Марина. Нет, о том, что мобильника у Артема не было, она уже знала все от того же товарища. Но сам факт его отсутствия ставил ее в тупик.

— Да мне и звонить-то некому, — как-то очень просто ответил он. — Меня никто не ищет. А если мне кто-то нужен, я знаю, как найти.

Никто не ищет, как же! Марина поняла, что начинает злиться, вспоминая все те многочисленные тупики, в которые она уткнулась, пока пыталась понять, как с ним можно связаться, и плеснула себе еще виски — для успокоения.

— Кстати, а как ты меня нашла? — спросил Артем, и ей почему-то показалось, что в голосе его проскользнуло смущение.

— О, это журналистская тайна! — тоном важным и загадочным протянула она и отхлебнула виски.

— Хорошо, — быстро согласился он. — Тайна — так тайна.

Повисло молчание. Марина поняла вдруг, что ее последние фразы были довольно… кокетливы, и теперь раздумывала, насколько это уместно.