Онлайн книга «Благовест»
|
Губина пожала плечами: — Чудная ты, Александрова. — Есть такое, – улыбнулась Вера. В последующие несколько дней наряды стабильно приходили по зоне. Вера недоумевала, но вопросов не задавала. В один из таких дней, выходя из актового зала, она увидела, что в ее сторону быстрым шагом направляется Ларионов. Вера заволновалась и не могла решить, что делать: заходить обратно в актовый зал, оставаться на месте или идти ему навстречу в сторону бараков. Из-за замешательства растерянно стояла перед клумбой и смотрела, как он приближается. Наконец Ларионов поравнялся с ней. — Вера, здравствуй, – сказал он спокойно и просто. – Я хотел поговорить. Возможно ли это? Я не буду долог, – добавил он робко. Вера невольно опустила глаза от смущения, словно прошло несколько лет с момента их последней встречи. — Конечно, – ответила она дружелюбно. — Пройдем в учебный класс, – предложил Ларионов. – Я не хочу стоять посреди зоны под прицелом любопытных людей. Они поднялись на второй этаж в класс, где еще недавно шли уроки. — По правде сказать, – вдруг начала Вера, – я тоже хотела с вами поговорить. Но не вышло. — Вышло, – сказал он с нежностью, которую всячески пытался скрыть. – Мне просто понадобилось немного больше времени, чтобы привести в порядок дела и… мысли. — Можете тогда ответить мне на наболевшие вопросы? – сказала Вера деловито, как делала прежде. Ларионов пожал плечами, понимая, что разговор пошел несколько в другом русле, чем он желал. — Все что угодно, – ответил он тихо. — Нам ничего сию минуту не угрожает из-за той комиссии? — Нет, Вера. Нет нужды тревожиться. Там все пока утряслось. Вера обошла свой стол и поводила по нему руками. — Мы тут еще недавно учили людей, – вдруг сказала она, и ее раскосые темные глаза особенно заблестели. Ларионов испытал неимоверное смущение. Как ей это удавалось? Она всегда повергала его в смятение, волнение, мгновенно лишала воли. Когда он видел ее слезы, сразу забывал обо всем и хотел лишь приласкать. Лицо его начинало искажаться от сдерживаемых порывов, и он выглядел скованным и неуклюжим в попытках усмирить чувства. — Ну что ты, в самом деле, – хрипло вымолвил он. – Будешь ты еще учить людей: и тут, и на воле. И скорее, чем думаешь. Вера вскинула на Ларионова взгляд. «Он родной мне», – подумала она. Ларионов отошел к окну и какое-то время смотрел на улицу, пытаясь унять волнение. — Григорий Александрович, второе, что надо понять, – почему мы сняты с общих работ, – продолжила Вера. – Что-то снова происходит? Это никак не угрожает вам? Ларионов развернулся к ней. — Нашла за что волноваться! – уверенно, но ласково сказал он. – Не думай об этом. Это пустяки, Вера. Нужно содержать зону. Без ваших рук тут все приходит в запустение… И я получил на то разрешение сверху. — Это правда? – Она наклонила голову и немного лукаво улыбнулась. Ларионов снова отвел взгляд, не в силах равнодушно смотреть на нее. — Даю слово. Если, конечно, оно что-то значит… — Не надо лезть в бутылку, – улыбнулась Вера. – Вы и сами знаете, что тут оно для каждого значит многое. — Не о том я хотел поговорить с тобой, Вера, – не выдержал Ларионов, и она заметила, как он побледнел. – А вот как раз о бутылке… Вера вздрогнула, представив вечер в его спальне. Ларионов заметил, как она переменилась и словно внутренне сжалась. Не могла пристроить руки и все время что-то пыталась с ними сделать. |