Онлайн книга «Благовест»
|
— Мы хотели бы осмотреть ваш контингент, – тут же подтвердил опасения Ларионова Красин. Ларионов метнул взгляд на Федосью. Та сразу поняла, что имел в виду начальник, и выскользнула из дома. А Ларионов хотел, чтобы она указала охре построить заключенных так, чтобы лагерные женщины, вовлеченные в «социальное обслуживание», как называла это Губина, оказались в первом ряду, и чтобы Красин в случае чего смог выбрать для себя кого-то из них. На плацу заключенные стояли, как обычно, шеренгами – продрогшие и усталые, измученные ветром и голодом. Стояли в ожидании переклички. Все уже знали о проверке и все были готовы, что для каждого из них она может обернуться чем угодно. Туманов и Красин шли вровень с Ларионовым, который что-то им объяснял, пока велась перекличка. Он кивнул в сторону лагерных «социальных работниц», после чего Красин, впервые за весь день оживившись и посмеиваясь, стал делать обход с Тумановым. — Носки выровнять! – прикрикнул Грязлов. – Вечно расхлябанные стоите! Как шваль на Хитровке. Вера из второго ряда шеренги разглядела из-за плеча Ангелины шедшего немного позади Ларионова знакомого ей уже Туманова и с ним – члена комиссии в петлицах майора, придвигавшихся ближе к строю. В последнем ощущалось что-то неприятное и отталкивающее, несмотря на то, что внешне он был ладным и приличным. Туманов не вызывал такой неприязни, скорее улыбку. Вера помнила, как с голым задом летел он под гору прошлой осенью, когда ее «покрестили» ШИЗО. В ее восприятии тот был забавным стариканом. А вот Красин показался неуютным человеком. Она чувствовала в нем что-то сродни Грязлову – какую-то хладность к людям, отчужденность от жизни. Члены комиссии поравнялись с колонкой Веры. Ангелина явно строила энкавэдэшникам глазки: Вера живо представляла знакомые, словно заученные ужимки. Она опустила голову, не желая встречаться глазами с Красиным и боясь смотреть на Ларионова. Клавка выглянула из-за Таты. Сразу заметила напряжение Веры. Не лицо – ее фигура напоминала ту Веру, что появилась в лагпункте год назад. — Мне нравится то, что я вижу, – ухмыльнулся Красин, остановившись напротив Ангелины. Та собрала губки в дудочку, призывно блуждала глазами и моргала. — Да, мила-а, – мурлыкал хмельной Туманов, уже знакомый с рыжеволосой сиреной по прошлому визиту. Ларионов старался не задерживать взгляд на Вере. Но он видел ее опущенную голову и точно знал, что это могло означать: прискорбное презрение, боль и отвращение ко всем подобным ему – этим людям в форме. — Григорий Александрович, я бы хотел познакомиться поближе с той красоткой, – вымолвил Красин, будто после некоторых раздумий выбрав на прилавке шапку. — Это – Ангелина, – сказал спокойно Ларионов. – Ангелина, выйди из строя. Ангелина весело шагнула вперед. Красин захихикал. — Нет, Григорий Александрович, я бы хотел другую, – сказал он немного заплетающимся языком. – Вон ту – за ней… Ларионов почувствовал, как сердце его ухнуло, оттолкнулось от дна утробы и понеслось с невероятной скоростью биться в груди, а в глазах потемнело. Вера вскинула голову, как хищник, готовый к мгновенному прыжку: ноздри ее и челюсть напряглись. Она смотрела в упор на Ларионова этим своим решительным и пронзительным взглядом. — Это невозможно, – довольно резко сказал он. |