Книга Отречение, страница 154 – Алиса Клима

— Иду, – спокойно ответила она.

Барачные проститутки свесились с вагонок. Вера уверенно вышла из барака и увидела Ларионова – он уже стоял на крыльце. У ворот топтались две запряженные лошади, которых держал под уздцы Кузьмич. Ларионов смотрел на Веру, не смея поверить тому, что видел.

Вера шла к нему через плац в новом коричневом платье в кремовый горошек. Оно необычайно шло ей. Когда она приблизилась к крыльцу, Ларионов заметил маленькую брошь, приколотую на бантик под горловиной. Сердце его учащенно забилось. Неужели она приняла?! Он ничего не сказал, чтобы не смущать ее. Они прошли к лошадям и через несколько минут уже выехали за ворота зоны.

Между лагпунктом и Новосибирском расположилось несколько поселений, среди которых была деревня Еловка, которую зэки называли Сухой овраг, – самый большой из них. Он лежал на северо-западе от лагпункта или на юго-востоке от Новосибирска. Левее от лагпункта между Еловкой и Новосибирском находилось несколько старых гор, до которых можно было добраться верхом часа за два. Горы эти считались частью Алтая и звались Салаирским кряжем, поэтому местность между Еловкой и Маслянино – еще одним большим населенным пунктом района – была изменчивой: в деревнях жители выращивали сельскохозяйственные культуры, вокруг же пролегали сосновые, еловые и пихтовые леса, березовые колки и пологие холмы, внезапно переходившие в овраги. Тут сошлись степь и тайга.

Ларионов сказал Вере, что они поедут в сторону Пихтового гребня, левее от Еловки, где с утеса разворачивалась дивная картина каменной речки и пихтового леса.

— Нам надо подняться вон на ту горку. – Ларионов указал Вере на пологий подъем на другой стороне резвого ручья. – Я был там прошлым летом. Мне показалось, что оттуда открывается один из красивейших видов. Думаю, тебе понравится! – улыбнулся он, и они подстегнули лошадей.

Ехали они неспешно. Ларионов хотел, чтобы Вера насладилась прогулкой и увидела прелести сибирской земли. Да и ехать верхом по пересеченной местности быстрее семи километров в час было невозможно. Тем более Вера сидела в платье в мужском седле, что было довольно неуютно. Они шли тропами, сокращая путь до места, и Вере, не привыкшей к верховой езде, нелегко давались подъемы и спуски. Она чувствовала слабость в ногах, и у нее немного заболела поясница – боль стала хронической и проявлялась при малейшем напряжении спины. Болью в хребте и суставах страдали все женщины, работавшие в лагере. Но Вера не хотела жаловаться и портить Ларионову выезд. Она иногда замедляла ход лошади и укладывалась ей на шею на спусках.

— Что это? – воскликнула Вера и указала Ларионову на небольшой участок земли, словно наросшей на валун, где что-то желтело.

Ларионов поднял голову и улыбнулся.

— Ты не представляешь, этот цветочек встречается очень редко. – Ларионов спешился и взял лошадь Веры под уздцы. – Давай я поведу немного. Ты устала.

— Я не думала, что тут растут такие цветы! – воскликнула Вера.

— Ну что ты. Здесь много цветов и ягод, Кузьмич грибы собирает. Вообще нам повезло его увидеть: он обычно зацветает раньше, но весна в этом году не спешила. Загадай желание, Вера! Он цветет раз в пятнадцать лет… А цветочек красив и по названию: венерин башмачок.

— И правда красив. И похож чем-то…