Онлайн книга «Операция «Рагнарёк»»
|
— Ты не знаешь, — прошептал он, но его руки, словно по собственной воле уже обнимали хрупкие плечи, притягивая ее к груди, перебирая шелковистые волосы. — Знаю, — она спрятала лицо у него на груди, — теперь знаю. Это ведь последний стакан, да? И Моника приедет только следующей ночью. Тебе не обязательно дышать, береги силы. Он кивнул, молча прижимая ее к себе. И луна безумствовала в майском небе, и лес стучал в окна ветвями и звал ее домой. — Идем, — сказала она, — я покажу тебе. Мелисента взяла его за руку и потянула к скрипящей под порывами ветра двери. Войцех шел за ней, словно во сне, и мир казался ему смутной, туманной грезой. Ветер постепенно стихал, тревожный шорох ветвей сменялся тихим шелестом свежей листвы. Звезды одна за другой разгорались ярче, выступая из дымки лунного света. Где-то вдалеке ухнула сова, темные крылья на мгновение мелькнули на фоне лунного диска. Запахи пришли первыми. Терпкая горечь юной листвы, легкая кислинка смявшейся под ногой травы, пряная сладость ночной фиалки. Аромат жасмина, скользнувший по его лицу разметавшимися прядями волос… Войцех зажмурился и снова открыл глаза, стряхивая наваждение. Мелисента улыбнулась ему, откидывая за спину длинные, до пояса, пряди, потертые джинсы и белый свитер ирландской вязки сменились струящимся лиловым шелком платья, перетянутого по бедрам серебряной лентой пояса. Она словно стала выше и еще тоньше, и в нежной улыбке появилась мудрость и легкая грусть. — Моя принцесса, — Войцех остановился, взял ее за обе руки и заглянул в глаза, — это сон? Я не вижу снов. Я не могу видеть сны. Мертвецам не снятся сны… — Это Греза, — она снова потянула его за руку, — идем. Мы еще слишком близко к Банальности. Лес наполнился тихими шепотами, безмолвной музыкой, легкими шорохами. — Принцесса, Принцесса вернулась… — Дочь Фионнбара снова с нами… — Принцесса Грезы вернулась в свои владения… И вдоль тропы яркими алыми огнями зацвел папоротник. Бельтайн вступил в свои права, и Королева Мая шла по волшебному лесу, ведя за руку своего возлюбленного, чтобы благословить весну. По берегам лесного озера плакучие ивы свешивали ветви в темную воду, и серебряные капли сбегали с них с легким перезвоном. Луна плясала на легкой ряби волн, и звезды тонули в них, и разноцветные светлячки плели свой узор над водами. Травы шелком стелились под ноги, и деревья сомкнулись за их спинами плотной стеной, укрывая берег от нескромных взоров. Слаще земляники были ее губы и теплее летнего ветра кожа. И ее тело пело ему о весне и надежде, и о том, что земля примет в дар их любовь в эту священную ночь, не различая тьмы и света, мудрости и безумия, и о том, что жизнь и смерть – только две стороны бесконечного времени. А потом лунный свет затопил весь мир, и взметнулся, и накрыл их обоих горячей волной, и наступил Май. Небо над озером подернулось розовой дымкой, посветлело, лес проступил изумрудной зеленью. Проснувшиеся птицы наполнили его щебетом и звоном, бабочки вылетели навстречу раскрывшимся цветам. Войцех смотрел на поднимающийся алый диск, считая мгновения до того, как огонь охватит его, опалит кожу, обожжет очищающим пламенем, превращая в золу и пепел. Эта ночь стоила того, чтобы встретить рассвет. Мелисента улыбнулась, ее тонкие пальцы легли на его губы. |