Книга Невеста тирана, страница 18 – Лика Семенова

— Я не поеду… Я не поеду! У меня есть полгода со дня помолвки. Я должна оставаться дома.

Соврано смотрел на нее, потирал подбородок, а его глаза, в которых отражалось пламя свечей, будто жгли насквозь.

— Вы поедете, сеньора, потому что я так хочу. Скорее, требую. И если вы не изволите к рассвету быть готовой, вас повезут в том, в чем достанут из постели.

Джулия пыталась спорить, умоляла брата вмешаться, но все было бесполезно — он не желал даже словом выступать против Соврано. Амато было все равно. И она готова была поспорить, что брат думал лишь о том, чтобы Фацио и его люди поскорее убрались. С ней, или без нее — не имело никакого значения. Лишь бы скорее и как можно дальше. Джулию уже списали, вышвырнули, как швыряют с палубы судна балласт. Семья ее отвергла. Единственное, что еще все же волновало Амато — предстоящий брак. Чтобы он был заключен, как полагается. И консумирован. И брата уже не расстроит, если на следующий же день Джулия попросту умрет — формальности будут уже улажены. Теперь казалось, что это никого не расстроит. Даже Марену.

Соврано полностью оправдывал свое прозвание. Он расхаживал по дворцу, как хозяин, а Амато едва поспевал следом. Фацио зачем-то потребовал, чтобы ему показали покои невесты. Просмотрел все комнаты, пересчитал прислугу, будто приценивался, выглянул в окно. Сухо пожелал Джулии доброй ночи и выставил снаружи у дверей охрану из своих людей. Он самым бесстыдным образом стерег свою собственность. И все это время от Амато не слышали ни слова возражения.

Когда дверь за мужчинами, наконец, закрылась, Альба округлила глаза:

— Да что же это, сеньора?

Джулия обессилено опустилась на мягкий табурет, обхватила себя руками, чувствуя, что буквально трясется от холода:

— Они велят мне ехать завтра на рассвете.

Альба присела в ногах:

— Куда, сеньора?

— В Альфи. С ним…

Альба невольно прикрыла рот ладонью:

— Так ведь положено полгода…

Джулия покачала головой:

— От поступает так, как хочет. Обычаи ему не указ. Мне велено быть готовой к утру.

Служанка молчала, лишь смотрела во все глаза. Джулия опустила голову:

— Собери мне сундук с самым необходимым и приготовь серое дорожное платье. Ты знаешь, какое.

Альба с готовностью кивнула, а Джулия даже задержала дыхание, боясь задать самый главный вопрос:

— Альба… Мне позволено взять с собой одну служанку. Я была бы рада, если бы ты поехала со мной.

Та тоже опустила голову. Комкала в пальцах передник:

— Как прикажете, сеньора.

— Нет, — Джулия покачала головой, — я не приказываю — я спрашиваю. И пойму, если ты захочешь остаться здесь. Здесь твой дом, здесь твоя матушка. Я не хочу тебя неволить.

Альба грустно улыбнулась:

— Матушка первая осудила бы меня, если бы я бросила свою госпожу. Да и как вы без меня? Приставит ваш муж к вам криворуких дур, так кто же кроме меня за ними уследит?

Джулия кивнула:

— Спасибо тебе, Альба. Я этого не забуду. Значит, и ты соберись. — Джулия провела ледяными руками по шее: — Раствори окно, дышать нечем.

Служанка поднялась:

— Ночи свежие, сеньора. Зябко.

— Все равно раствори. Хоть родным воздухом напоследок надышаться.

Альба не спорила. Лишь принесла из гардероба меховую накидку и укутала Джулии плечи. Открыла окно, поежилась на ночном ветру. Оперлась на подоконник и глянула вниз. Испуганно повернулась: