Книга Хранитель сокровищ, страница 88 – Дебра Дайер

Макгрегор положил руки на стол и подался к Элизабет.

— Вас, по-моему, я никогда не пугал, — усмехнулся он.

Ах, как он ошибался! Она боялась его куда больше, чем могла себе в этом признаться. Ее пугала горячая волна, которая накатывала всякий раз, когда он был рядом. А еще, с большим ужасом отмечала она, с каждым днем все больше и больше ее к нему тянуло.

— Нет, вы меня нисколько не путаете, — ответила Элизабет, стараясь казаться спокойной.

Эш вопросительно посмотрел ей в глаза, пытаясь найти правду, которую она хотела скрыть.

— Ну что ж, по-моему, это все решает. И на протяжении шести месяцев мы будем связаны с вами одной веревочкой.

«Будем связаны одной веревочкой» — это было не совсем то, что ей хотелось услышать.

— Похоже на то, — согласилась она. Поднявшись с кресла, Макгрегор лениво расправил широкие плечи, отчего белая рубашка туго натянулась на груди.

— Прошу извинить, но перед сном я хотел бы взглянуть на лошадей, — коротко обронил он.

Не оглядываясь на Элизабет, он вышел на палубу. Девушка смотрела ему вслед, пока он не скрылся в темноте. На сердце тяжелым камнем легла обида. Не в силах пошевелиться, она долго еще сидела, глядя перед собой. В таком состоянии ее и застал Хейворд, появившийся, через несколько минут.

— А где Пейтон? — спросил он, подходя к Элизабет.

— Пошел взглянуть на лошадей, — грустно отозвалась она.

Подойдя к шахматному столику, герцог внимательно окинул игровую доску.

— Похоже, и тебя, моя девочка, он разнес в пух и перья, — заметил он.

Задумчиво посмотрев на несколько оставшихся у нее пешек, она с горечью подумала, что этот человек разнес ее в пух и перья еще в тот день, когда она впервые его увидела.

— Ваш внук прекрасно играет в шахматы.

— Он вообще становится просто великолепным! Правда? — с улыбкой спросил Хейворд. — От того грубого молодого человека, которого мы увидели несколько дней назад, не осталось и следа. Спустя еще две-три недели мы и вовсе доведем его до совершенства, и никто в свете не сможет бросить на него косой взгляд.

— Похоже, он прекрасно адаптировался к нашей жизни, — поддержала опекуна Элизабет.

— Но сама ты, как мне кажется, так не думаешь, — осторожно обронил Хейворд.

Элизабет подняла голову и встретилась с пронзительным взглядом герцога.

— Я думаю, что он делает все от него зависящее, чтобы выполнить в течение предстоящих шести месяцев возложенные на него обязанности.

Хейворд ответил не сразу, осторожно подбирая слова:

— В комнате, когда вы оказываетесь вместе, воздух словно наэлектризован. Мне показалось, что вы с Пейтоном из-за чего-то повздорили. Может быть, причина кроется в твоем желании защитить меня от неожиданной боли?

Элизабет нервно перебирала складки платья.

— Должна признаться, что мне не дает покоя упорное нежелание вашего внука признавать свою, семью, — ответила она. — Вы должны знать: я не уверена, что он захочет остаться в Англии.

Хейворд нахмурил густые брови, и, подумав немного, сказал:

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы у Пейтона было больше причин остаться, чем уехать.

От намека в глазах опекуна ей стало не по себе. Она поняла, что Хейворд рассчитывает на ее помощь.

— Этот человек, как ястреб, привык к жизни вольной и дикой, — заговорила Элизабет. — Боюсь, что наш мир покажется ему роскошной клеткой.