Книга Леди-чертовка, страница 137 – Лиза Клейпас

Уэст подошел к ближайшему креслу и тяжело опустился туда. Кресло с бархатной обивкой оказалось глубоким и очень мягким. И как здесь тихо! Откуда такая тишина в гуле и гаме ночного Лондона, в доме, где на первом этаже этот чертов клуб?

Найал молча подал ему стакан воды. Поначалу Уэст не хотел пить, но после первого же глотка его охватила страшная жажда и он прикончил стакан за несколько секунд. Найал наполнил его снова, а затем подал Уэсту пакетик с каким-то порошком.

— Сода, сэр!

— Почему бы и нет? – пробормотал Уэст и, развернув пакетик, сыпанул соды на язык.

Подняв голову, он увидел на стене картину в резной позолоченной раме. Это был сияющий красками портрет герцогини с маленькими детьми. Вся группа расположилась на диване: Иво, еще младенец, на коленях у матери, Габриель, Рафаэль и Серафина – по сторонам от нее, а Феба стоит, облокотившись на спинку дивана. Она чуть склонилась к матери: на лице ее играла улыбка, нежная и немного лукавая, словно девочка хотела поделиться с мамой секретом или рассказать на ушко что-то забавное. Уэст знал это выражение: с такой улыбкой Феба смотрела на своих детей. И на него.

Чем дольше Уэст смотрел на эту картину, тем тяжелее ему становилось: свирепые демоны терзали его изнутри. Он хотел уйти, но не мог встать с кресла, словно был к нему прикован.

В дверях возникла высокая мужская фигура. Герцог окинул Уэстона задумчивым взглядом, и тот просипел:

— Зачем к вам приходил Ларсон? Как Феба?

От этих слов лицо Кингстона немного смягчилось, теперь на нем появилось даже что-то вроде сочувствия.

— С моей дочерью все в порядке. Ларсон явился сюда в панике и попытался заручиться моей поддержкой – вздумал просить, чтобы я убедил Фебу выйти за него замуж. Старался изобразить себя в самом лучшем свете, полагая, что я закрою глаза на его отношения с мисс Пэррис, припомнив собственную бурную юность. Нет нужды говорить, что мой ответ его разочаровал.

— Вы сможете помочь Фебе избавиться от его опеки над поместьем?

— Разумеется. Использование опекаемых владений в целях личной выгоды опекуна – серьезное правонарушение. Мне никогда не нравилось, что Ларсон играет такую роль и в личной жизни, и в финансовых делах Фебы, но я помалкивал, не желая навлекать на себя обвинения в том, что вмешиваюсь в жизнь дочери. Но теперь, когда представилась возможность, вмешаюсь и сделаю все, что смогу, прежде чем она снова загонит меня в стойло!

Блуждающий взгляд Уэста вернулся к Фебе на портрете.

— Я ее не заслуживаю.

— Разумеется. И я не заслуживаю свою жену. Жизнь несправедлива: лучшие из женщин достаются худшим из мужчин. – Окинув внимательным взглядом понурую фигуру и осунувшееся лицо Рейвенела, герцог, казалось, пришел к какому-то решению. – Ладно. Сейчас с тобой говорить бессмысленно. Отпускать тебя в таком состоянии тоже нельзя – неизвестно, во что ты ввяжешься на улице. Переночуешь здесь, в комнате для гостей, а утром поговорим.

— Нет. Я поеду к себе.

— Светлая мысль! И что, позволь спросить, тебя там ждет?

— Смена одежды. Бутылка бренди. И полбанки маринованной моркови.

Кингстон улыбнулся:

— По-моему, ты на сегодня замариновался вполне достаточно. Оставайся, Рейвенел. Прикажу Найалу и моему лакею приготовить ванну и пришлю тебе все необходимое – главное, побольше мыла!