Онлайн книга «Древний Рим. Честь преторианца»
|
Облокотившись на мои колени, Фурий принялся нараспев декламировать оду пугливой нимфе, заглянувшей в его купальню однажды вечером. Мне надо растрогаться и уронить пару слезинок на редеющую макушку поэта? — Благодарю тебя, повелитель, ты очень добр к твоим недостойным слугам. Наконец он сбросил маску скучающего романтика. — Какая дурная игра. Что случилось? Тебе недостает украшений или моя еда недостаточно вкусна, а, может, кто-то тебе угрожает или в комнате твоей скверный запах. Что же, Валия? «Как сложно ступать босыми ногами по лезвию гладиуса! В самом деле, Валюша, какого рожна тебе еще надо?» — Божественный император, я в растерянности. Мне кажется, я сполна утолила твое любопытство и мое дальнейшее пребывание здесь бессмысленно. Ты мне больше не рад, если открыто насмехаешься и обращаешься как с рабыней. Я боюсь сказать лишнее слово, боюсь тебе не угодить. Великодушный Фурий… позволь мне уйти и просто молиться за твое здоровье и за благо всего Рима. Я желаю вам обоим только добра. Мне незачем лгать. Прошу тебя… — Замолчи же, неблагодарная! Он резко поднялся и заходил по комнате из угла в угол, заложив руки за спину. Рабы жались к стенам, боясь поднять голову, а я зажмурилась, пытаясь представить, в шкуру какого животного меня зашьют, прежде чем выбросят на арену к тиграм. Интересно, после смерти я попаду в Тартар или в Элизиум – царство теней… Меня встретит Плутон или сияющая Юнона? Тьфу ты, ведь я же не римлянка-язычница и уже знаю о страданиях Христовых, меня, наверно, куда-то подальше отправят, туда, где апостол Петр брянчит своими ключами. Вот же морока с божественными пантеонами разных эпох и стран! Не в силах больше терпеть напряженное молчание я вознесла руки к высокому расписному потолку и пафосно воскликнула стихами Марии Хамзиной:
— Продолжай! – Фурий остановился в центре таблинума и, наморщив прыщавый лоб, жадно вслушивался в мои слова.
— Когда ты говоришь так красиво, я готов подарить тебе все, что имею. А ведь это немало, Валия – это почти весь мир. Говори еще и еще, умоляю… В его глазах были слезы восторга, искривленные губы жалобно подрагивали. Передо мной был безумец, влюбленный в громкие слова и гармонию стиха, а как иначе описать метаморфозы творящиеся с Фурием? Через полчаса нашей живой, трогательной беседы я, пожалуй, простила ему свой стыд в термах и прочие обиды и страхи. На полированной кипарисовой скамеечке у моих ног сидел истинный ценитель прекрасного, чуткий, душевный юноша с раненым сердцем. Одинокий и несчастный властелин огромной империи. А я была «лучом света» в темном царстве… Путеводной звездой во мраке порока… Я почти поверила ему снова. И вот в самый разгар нашего дружеского общения, слуга доложил о необходимости принять важную делегацию из северной провинции. Фурий досадливо поведал мне, что советник Дакрон еще вчера во время пирушки назначил важнейшую встречу. Решается вопрос союза с влиятельным племенем варваров. Насколько я поняла, некий германский царек поссорился с соседями и хочет заручиться поддержкой Рима, чтобы с помощью легионеров победить в междоусобной войне. И как это принято, в знак своей верности высылает заложника родной крови. |