Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 154 – Регина Грез

Однако, Гавр заявил, что привык обедать на свежем воздухе, забрал свою миску с разваренной перловкой и уселся на скамейке под окном.

Проглотив почти половину каши, он вдруг заявил, что она мало посолена и не худо бы сдобрить ее кусочком сала. И вообще молодежь сейчас не чтит традиции и не умеет вести хозяйство, а вот в давние времена…

Кажется, я начала понимать, отчего с ним не ладит жена, но мне-то как раз было бы интересно послушать россказни римского Баяна.

— А стародавние времена – это когда ваши предки сабинянок похищали? Или когда пастух нашел двух малышей, вскормленных волчицей?

Гавр досадливо откашлялся и задумчиво уставился в глиняную миску с остатками каши. Очевидно, размышлял, стоит ли сначала доесть, а уж потом приступать к разговорам или еда никуда не убежит, а вот внимательная слушательница вполне может.

Скоро к нашей беседе присоединился и Борат, но сначала достал из сумы еще теплую булочку с маком, заплетенную в виде косы. Хорошо жить на улице Пекарей, стоит утром выйти из ограды, как чуешь ароматы свежевыпеченного хлеба – белого, серого, с отрубями, с тмином, кунжутом или анисом.

Тесто здесь заводят с добавлением молока и свиного жира, буханки продают с луковым припеком или красным перцем. Еще мне нравится римское изобилие и относительная дешевизна сыров, в основном из овечьего и козьего молока.

Продолжая меня баловать, рядом с миндальным печеньем Борат раскладывает палочки копченого сыра и две огромные виноградные грозди.

— С завтрашнего дня я приступаю к своим обязанностям декуриона. Может, теперь ты, наконец, согласишься взять мое имя, женщина. Квадрантус передал, что Сильвия хочет нас навестить и поздравить, дары принести… А с чем поздравлять?

— Вот и я говорю, что наши предки были умнее. Они просто хватали понравившуюся женщину и тащили к себе, не слушая ее воплей. Зато, какие крепкие получались семьи! – с тоской пробормотал Гавр, прихлебывая медовую воду из личной кружки, давно почерневшей, с вмятиной на боку.

Я ладонью зажала рот, чтобы не прыснуть от смеха.

— Наверно, так и следует с тобой поступить, – нахмурился Борат. – И прямо сейчас.

А мне было так весело и хорошо, что я не сопротивлялась и даже проявила некоторую инициативу, когда мы остались наедине. Я хочу его так же сильно, как он меня, так чего же стесняться. Борат положил руку на мое плечо и глухо спросил, где я таким любовным изыскам научилась.

Пришлось сослаться на мудреный трактат об искусстве любви между супругами и нарочито печально добавить:

— Теперь ты считаешь меня слишком распущенной и передумаешь брать в жены? Что ж, впредь буду вести себя приличней и никогда не решусь целовать тебя там… Сама не ожидала от себя подобной смелости. Прости мое любопытство. Ты же знаешь, как я люблю читать и порой хочется все попробовать наяву.

Судя по крепко сжатым губам Бората и глубокой морщине на переносице, в голове солдата шла мучительная работа.

— Я ведь не против, что ты… Если в книгах так написано, а ты любишь книги… Валия, я так рад, что ты любишь книги!

— Но гораздо больше я люблю моего мужа.

— За что же?

Притворно недоумевая, Борат явно напрашивался на комплименты, и мне нравится доставлять ему и это удовольствие. Я целовала его сильные руки и плечи, осторожно касалась следов старых ран и поглаживала твердый живот.