Онлайн книга «Древний Рим. Честь преторианца»
|
— Иного ответа я и не ждал, – важно ответил Фурий и вдруг добавил небрежно. – Однако, чтобы тебя подбодрить, обещаю в виде награды за хороший бой ласки нашей трепетной голубки со взъерошенными перышками… Ух, как горят ее щечки! Валия, зачем так трястись? Вся наша жизнь – театр, ты же любишь игру актеров и пафосные слова со сцены, представь, что для богов мы лишь наряженные куклы, смотри свысока и не вздумай дуться, радость моя! Глядишь, рядом с божественным цезарем и тебе однажды достанется роль Юноны. Улыбнись же… а не то я всерьез рассержусь! — Фу-у-рий! Пощади его… пощади… Женщина под пурпурным балдахином в отчаянии заломила тонкие руки, продолжая громко стонать. Но Борат уже не расслышал ее последних слов. Уверенным легким шагом он спускался по боковой лесенке навстречу неизбежному. «Когда-то это должно было случиться. Жаль, не останется сына, но род Перегрина не иссякнет. Жаль, не успею предупредить дядю о длинном обоюдоостром мече… Я прожил достойную суровую жизнь. И не собираюсь прекращать ее на арене, ослиная задница! Что он там прошипел по поводу награды… ничего я не понял… плевать… сейчас главное удержать меч и голову на своих законных местах. Остальное – неважно!» — Победа и Пятый! – из уст Бората пронесся над ареной боевой клич наступающей фаланги легионеров. За нами великий Рим! Что нам стоит сломить сопротивление двух наглых варваров, возомнивших себя триумфаторами… Сущая ерунда! Изумленный Квадрантус мог только скривить рот, приветствуя старого приятеля, который в полном преторианском облачении по непонятной причине приближался к нему, сойдя с императорской ложи. «Он что же, намерен драться плечом к плечу?! Хо-хо… это будет славная битва, даже если окажется последней за мою гладиаторскую карьеру». Но Фурия не устроил даже такой расклад. Едва бойцы замерли в нескольких шагах друг от друга – пара длинноволосых громил против короткостриженого Бората и бритого наголо Квадрантуса, как раздался предостерегающий зов рожков – из боковых ворот выпустили десяток степных волков с красноватыми проплешинами на шкурах. Раздраженные голодом и побоями звери с рычанием бросились на горстку людей, замерших посреди амфитеатра. Не обменявшись ни единой репликой, мужчины принялись сообща обороняться от извечного врага человека – лютого волка. Матерого самца с бешеными глазами и пузырящейся желтоватой пеной пастью убил топором Гримунд, от наскока волчицы прикрылся щитом Квадрантус, но гладиатор тотчас упал на землю, едва успев пронзить кинжалом мохнатое горло, прежде чем обезумевшая хищница успела добраться до живой плоти. Пораженный поступком цезаря, Борат затравленно озирался вокруг. «Бессмысленное убийство… для него даже преданные солдаты всего лишь грязь под сандалиями, мои двадцать лет службы вонючему козлу под хвост… А ведь я спасал его дряблое тело от мечей галльских мятежников, видно, не в счет… Он и ее погубит, погубит! О Марс Всемогущий, дай выжить, чтобы я мог ее защитить, я принесу на твой алтарь в храме лучшего барана… нет, даже гнедого коня… О-о-о, в Тартар все обещания! Богам тоже на нас плевать!» — Держись, друг! Поднимайся, сопливая баба, чего ты ляжки раскинул, тут тебе не лупанар! – Борат с размаху пнул раненого волка, пытавшегося укусить беззащитное колено сидящего на песке Квадрантуса. – Эти волчицы точно тебе яйца лизать не станут, а сразу сделают евнухом. |