Книга Просто Марго, страница 37 – Елена Скаммакка дель Мурго

— Сейчас же прекрати меня оскорблять, Василий! А то возьму детей и уеду к маме и сестре во Францию!

— Теперь, дорогая моя, вряд ли это у тебя получится. Это при старом режиме можно было купить билет и ехать куда захочешь, а теперь нужно запрашивать разрешение у властей. А они мало кому его сейчас дают. – Это ужасная новость просто ошеломила Юдину.

— Значит, даже тот, кто имеет родственников за границей, не имеет больше возможности с ними повидаться? Да это дикость какая-то! – возмущалась Александра. – Так вот почему письма стали приходить все реже и реже? А некоторые из них даже открытыми доставляют. Значит, полный контроль над населением учинила новая власть!? А почему ты мне этого раньше не сказал, Василий?!

— Не хотел тебя огорчать! – и это уже прозвучало от него более искренне и понимающе.

— Ну, ты все же, так резко о новой власти не говори! Кто знает, может нас соседи подслушивают! – и он приложил указательный палец к своим губам.

— Ты же знаешь, газеты читаешь, что сейчас прокатилась волна репрессий по стране. За антисоветскую пропаганду и откровенную критику власти могут посадить и даже расстрелять! Ты это понимаешь?!

— Легко сказать, не хотел огорчать?! Так что ж получается, я больше никогда не увижу маму и Ксюшу? – почти с отчаянием в голосе возмущалась Александра.

— Не знаю, не могу тебе ничего обещать, может, со временем все изменится к лучшему. Ты же, Александра Юдина, ходишь на политинформацию и знаешь, что все страны капитализма являются врагами советской власти, их целью является оказать негативное влияние на наш советский народ, растлить его и убедить в том, что курс нашей коммунистической партии неправильный. Поэтому Партия и Правительство вынуждены оградить нас от этого тлетворного влияния, тем самым ограничив связь наших людей с этим враждебным внешним миром.

— Хватит, Василий, ты не на партсобрании! Я и без тебя все прекрасно понимаю! Только от этого мне не легче! – Александра уже и сама начала догадываться до чего-то такого, а теперь получила и полное подтверждение тому, что вырваться ей из Советского Союза стало практически невозможным.

— Ты прости меня, Сашенька, – уже успокоившись, попросил ее муж. – Что-то на меня сегодня нашло, я сам не знаю, я, честно, не хотел тебя обидеть! Конечно, ты вольна делать, все то, что считаешь нужным. Просто я подумал, может тебе лучше побольше отдыхать и заниматься собой и детьми. Но если ты не хочешь, ради Бога, я тебя принуждать не стану! И вообще об этом больше никогда не заговорю! – пообещал ей муж.

— Ладно, давай на сегодня закончим этот неприятный разговор, – даже не посмотрев в его сторону, холодно ответила ему жена и направилась спать в детскую.

«Обиделась! Гордая! – сказал себе Василий. – Какой я, все же, безмозглый дурак! Каким был увольнем деревенским, таким и остался на всю жизнь. Не умею, не способен выразить свои истинные чувства даже своей собственной жене! Ведь я просто-напросто ее ревную к этому холеному, высокомерному, да еще, как назло, тоже с аристократическими корнями директору гимназии грузину Алшибая! Я видел, как они во дворе гимназии мило беседовали друг с другом, ну, конечно, у них же много общего! Они, так сказать, из одного теста сделаны! Высокообразованные интеллектуалы! Я тогда чуть не умер от ревности! Но, все равно, это не дает мне права так обижать ничем не подкрепленными подозрениями мою жену. Мне просто никак не удается изжить в себе этот комплекс низкого происхождения, а надо работать над собой! Надо держать себя в руках, больше нет того никому не известного понтийского юноши Вазилиса, а есть уважаемый в городе товарищ Василий Дмитриевич Савулиди, главный инженер завода. Завтра же заглажу свою вину перед женой!»