Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 39 – Элеонора Гильм

Женщина смотрела на Вету с неприкрытым торжеством змеи, которая заглотила добычу. Ни капли жалости или хоть чего-то человеческого.

— Собирайся. И вещи не забудь упаковать.

Вета заледенела: от нее действительно хотят отказаться. Недели, проведенные в приюте, не прошли даром: она знала, что опекуны могут вернуть детей. Слишком проблемный ребенок, шумный, скандальный, дерется. Переезд, болезнь, развод опекунов… Миллион причин – и ребенка бросали, будто никому не нужную игрушку.

— Держи сумку. Вещей у тебя скопилось много, все в пакеты не влезут. Хлам здесь не нужен. Как и ты.

Девочка бросала в большую спортивную сумку свитера, юбки, джинсы, туфли… И слизывала злые слезы. Несправедливо. Почему жизнь постоянно идет кувырком?

Скрипнула дверь, и Ксения забила последний гвоздь:

— Не вздумай жаловаться, пускать слезу. Мы приняли решение вместе. Ты его разжалобишь, расстроишь. А кардиолог запретил. Здоровье плохое, приступ начнется и… Я не собираюсь жить с полутрупом.

Такси, поскрипывая на поворотах, быстро подкатило к знакомому двухэтажному дому. Пожилой водитель быстро отслюнявил сдачу. Он проводил клиенток долгим взглядом. Впереди шла женщина в дорогом пальто, на неустойчивых шпильках, с гривой темных волос. Позади медленно тащилась хрупкая девочка с огромным баулом. Сумка почти доставала до земли.

— Во грымза баба! – хмыкнул таксист.

30

Вета научилась прогонять мысли. Назойливой галдящей толпой они теснились в голове, лишая сна, аппетита, надежды. Тяжело жить, ежеминутно воображая дядю Сашу и Ксению, которые пьют сейчас чай, обсуждают избрание президента на второй срок или новый фильм. Они легко вычеркнули Вету – корявую ветку – из своей жизни. Взяли дворняжку в дом, посмотрели на ее поведение, а потом решили отказаться от хлопотной затеи.

«Ты нам не нужна», – билось в ее голове, когда она в шесть утра просыпалась и прислушивалась к мерному дыханию соседок.

«Предатель. Как ты мог? Сволочь», – неделю шептала Вета в подушку злые слова.

Однажды утром к ней пришло озарение: надо забыть семью Вишневицких как странный сон. Лишь только мозг начинали буравить «неправильные» мысли, она представляла котят. Пушистых, короткошерстных, лысых сфинксов, маленьких и подростков. Придумывала клички и разные забавные истории. Боль отпускала.

Ольга Васильевна ушла в декретный отпуск, и Цепом без нее превратился в черную яму, глубокую, непроглядную. Девчонки-соседки казались Вете неинтересными. Но тосковать ей было некогда. У Веты появилась мечта. Только сейчас она поняла, что никто не поможет ей в будущем. Человек должен решать сам, какой дорогой пойдет.

Вета взяла в городской библиотеке стопку учебников по зоологии и химии, штудировала их от корки до корки. В виде исключения девочке разрешили учиться в старой школе. Девятый класс, экзамены. Всего-то два месяца осталось.

Вета боялась идти на уроки, боялась увидеть одноклассников, ощутить на себе их насмешливые взгляды. Катя была ей рада, а все остальные перемигивались и отпускали шуточки. Да и черт с ними!

Вета училась как одержимая, выполняла всю домашку и дополнительные задания. Старая подслеповатая биологичка, приметившая любознательную девочку, улыбнулась как-то после урока:

— В областном центре есть ветеринарное училище. Тебе туда поступать нужно.