Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 21 – Элеонора Гильм

— Пора уезжать, – прошептала Юлия.

12

Солнечным сентябрьским утром младший научный сотрудник национального парка «Земля леопарда» Юлия Смирнова познакомилась с Лили. Кошка вышла на пригорок и без боязни легла на взгорке. Солнце играло на ярко-желтой шкуре, кончик длинного хвоста подпрыгивал, а болотные глаза хитро щурились.

— Он за тебя жизнь отдал, цени, – прошептала Юля, и кошка, будто услышав ее, тихо мявкнула.

Нет, Лили не отвечала, всего лишь звала подросших котят. Пройдет еще месяц, и они покинут мать, начав самостоятельную, полную опасностей жизнь.

2019

1

— Кузенька, иди сюда. Скоро будешь бегать по зеленой травке-муравке, – упрашивала девочка.

Ее гладкие волосы были заплетены в две тугие косы и на солнце отливали рыжиной, словно лисий мех. Утренние лучи играли с молодой листвой, превращали деревья в сказочных существ. Жарки^[14] полыхали на лесных полянах, так и манили: «Подойди, погляди на мое оранжевое платье». Ветка, прижав нос к стеклу, мечтала оказаться там, посреди леса, срывать цветы и слушать забавных птичек.

Кузя не желал любоваться природой. Забившись под сиденье, он орал, как милицейская сирена, и возмущенно таращил глаза.

— Виолетта, что ты делаешь? Немедленно сядь!

Мать говорила строго, но Ветку не проведешь. Родители давно мечтали выбраться на дачу, «вывезти зверье», посадить грядки.

— Кузю поймать хочу. Вот спрятался, обормот.

Девочка ловила кота, который залез на заднюю площадку машины, гордо именуемой универсалом. Ее косы елозили по пыльному коврику автомобиля, а руки ухватили хвост. Рыжий орал все громче.

— Ветка, что ты там вытворяешь? – повернул голову отец, и его крепкие зубы сверкнули в улыбке.

— Витя!

Громкий крик матери. Удар. Чернота.

2

Белый потолок. Белые стены. Желтая капельница.

Маленькая девочка с трудом разлепила глаза.

— Ну слава Богу! Хорошая моя…

Вета не могла повернуть шею, но узнала родной, чуть хрипловатый голос.

— Деточка, заинька.

Стали видны красные глаза, седые растрепанные волосы, руки в синих узлах вен.

— Бабушка… А мама где? А папа? Позови их. – Вета еле разлепила сухие губы.

Шершавый язык прилип к небу и совсем не хотел ее слушаться.

— Не могу. Пока не могу… Ты спи, слабенькая совсем.

Девочка провалилась в сон. Быстро мчалась машина, и кот Кузя почему-то превращался в рыжего мальчишку. Он смеялся и убегал в гущу леса, помахивая пушистым хвостом.

Вета выбралась из объятий зыбкого, пропитанного болью сна только к следующему вечеру. Бабушка пробормотала что-то неясно-ласковое, смочила сухие губы Веты, поправила подушку.

— А Кузя! Принеси, пожалуйста, Кузю!

— Ты что, внучка? Нельзя, это же больница, от котов сплошная антисанитария! – Бабушка строго свела пегие брови, совсем как мама.

— А родители? Где они? – Серо-зеленые глаза в упор уставились на пожилую женщину, и та растерялась.

— Веточка, они пока не могут прийти к тебе. Ты подожди немного, внученька.

— Они тоже болеют? Лежат в больнице?

— Да, да, там они.

Вета успела удивиться: если в больнице, то не там вовсе, а тут – рядом, может, в соседней палате. Но мысли расползались, как испуганные жуки.

3

Периоды забытья и пробуждения сменяли друг друга. Вета силилась понять, что же случилось, почему она оказалась в больнице, но узнала немного. «В машину на повороте врезался грузовик, все участники аварии пострадали», – сообщила бабушка, будто читала титры в выпуске новостей.