Книга Династия Дунканов, страница 84 – Дороти Дэниелс

— А ваш папа считает, что вы не смогли бы управлять плантацией, — произнесла я с нескрываемым восхищением.

— Иногда я думаю, что смог бы, если бы получил такую возможность. Но уж если когда ты подрастешь, все считают тебя тупицей, ты никогда не получишь возможности доказать, что это не так. И очень скоро вы тоже начнете думать, как все. Я подумал еще кое о чем.

— Слушаю, — сказала я.

— Было бы не так уж плохо жениться на вас. То есть, если бы вы смогли меня выносить.

— Уверена, что мы прекрасно поладим, но, Уолтер, вы ведь знаете, что это невозможно.

— Знаю. Да, знаю, наверняка. Я только подумал, что это стоит сказать. Поверьте мне, то, что мы докажем, что Лаверн убил Мари, для отца ничего не изменит. Вот увидите. Он объявит, что мы в любом случае поженимся.

— Я надеюсь, что это могло бы изменить дело. Его лучший друг убил его невестку.

— Не изменит. Я знаю папу.

— Мне кажется, — сказала я, — что мы немножко забегаем вперед. Мы пока еще не нашли Мари. Мы не знаем наверняка, убил ли ее Лаверн. Даже если бы нашли ее тело, как мы докажем его виновность?

— Он явно думает, что мы можем это сделать, иначе не пытался бы убить вас, чтобы папа не возобновлял поиски Мари.

Уолтер откинулся назад, прикрыв шляпой глаза от солнца.

— Я устал. Смотрите зорче, Джена. Увидев кого-нибудь, разбудите меня.

И мне осталось тихо сидеть, держа кладбище под постоянным наблюдением. Перед самым полуднем на кладбище пришла женщина, но без традиционных цветов. Она держала лопатку, которой почистила вокруг одной из семейных могил. По-видимому, ее наняли ухаживать за могилой. Через полчаса она ушла.

Вскоре после этого проснулся Уолтер. Теперь мы разговаривали мало. Мы оба были поглощены размышлениями об окончательном разрешении этой безумной затеи, возникшей из честолюбивого желания Клода иметь внука.

Была середина дня, когда худой сгорбленный человек прошел прямиком к большому склепу. Он нес маленький букетик цветов. Каждая ниша имела крюк с металлической урной. Мужчина поставил цветы в одну из них, на несколько минут склонил голову и ушел. Мы дали ему двадцать минут, прежде чем поспешили к склепу. Цветы отмечали нужное нам место.

— Теперь припоминаю, — сказал Уолтер, — это были похороны маленькой девочки. Лет, наверно, трех-четырех. Она умерла от лихорадки и в этот самый день была здесь погребена. — Он изучил скрепляющий цемент. — Не вижу ничего приметного, но Лаверн, конечно, все загладил, положив свежий цемент. Мне нужно съездить обратно за какими-нибудь инструментами. Вы останетесь здесь. Я быстро.

Он поспешил туда, где была привязана его лошадь, и я услышала, как он ускакал полным ходом. Я раздумывала, не совершаем ли мы грубой ошибки. Осквернение могилы, пусть бы и работника с плантации, было делом необычным, и если мы ошиблись, нам предстоят тяжелые объяснения. Кроме того, если тело Мари здесь, у нас все равно не будет доказательств виновности Лаверна, хотя теперь я уже была уверена, что это дело его рук.

Уолтер вернулся меньше чем через полчаса с остроконечными маленькой киркой и рычагом, а также с молотком. Он привязал лошадь к кладбищенской ограде. Мы не видели больше нужды таиться.

— Папа взовьется, если мы ошибаемся, — сообщил мне Уолтер, — но мы это сделаем.

Я сказала: