Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 188 – Мэри Джонстон

Голубое небо у нас над головами смеялось, лучи вечернего солнца прочертили золотые полосы под нашими ногами. Когда мы подошли к реке, она серебрилась в солнечном свете, и тихой музыкой журчала в тростнике.

Я вспомнил про лодку, которую я привязал утром к явору где-то между нашим нынешним местонахождением и городом, и теперь нам надо было дойти до этого явора по берегу реки. Хотя мы шли по вражеской территории, по пути мы не встретили ни одного врага. Нас окружали тишь и покой; это было похоже на чудный сон, от которого не страшно проснуться.

Пока мы шли, я тихим голосом – ибо мы не знали, безопасно ли говорить громко, – рассказал им о резне, которую учинили индейцы, и о смерти Дикона. Моя жена содрогнулась и заплакала, а пастор несколько раз глубоко вздохнул, и руки его сжались в кулаки. Затем, когда она спросила меня, я рассказал, как попал в ловушку в полуразвалившейся хижине у перешейка, и поведал обо всем, что произошло потом. Когда я окончил свой рассказ, она прижалась ко мне, спрятав лицо у меня на груди. Я поцеловал ее и успокоил, и немного спустя мы дошли до явора, склонившегося над прозрачною водою и лодки, которую я к нему привязал. Закат был уже близко, и весь западный край неба был окрашен в розовый цвет.

Ветер стих, и река была похожа на цветное стекло между двумя темными каймами леса. Над нашими головами небо еще было голубым, а на юге громоздились облака, похожие на колонны, высокие и золотистые. Воздух был тепл и мягок как шелк; кругом не было слышно ни звука, кроме журчания воды под килем и плеска весел. Пастор греб, а я праздно сидел подле моей любимой. Он сам так хотел, а я хоть и протестовал, но не слишком рьяно.

Оставив позади берег, мы вошли в фарватер Джеймса, чтобы на всякий случай быть вне досягаемости индейских стрел. Выплыли мы и из тени леса, и теперь вокруг нас лежали лишь спокойные блестящие воды могучей реки.

Когда на ее середине лодка наконец повернула на запад, мы увидели далеко вверх по течению крыши Джеймстауна, темнеющие на фоне розового неба.

— Смотрите, вон корабль, отплывающий в Англию, – сказал пастор.

Мы посмотрели туда, куда смотрел он, и увидели большой корабль, плывущий вниз по реке в сторону океана. На нем были подняты все паруса; последние лучи заходящего солнца отражались в окнах его кормовой надстройки, превратив их в огненный полумесяц.

Корабль шел медленно, ибо ветер дул еле-еле. Медленно, но верно он уплывал от новой земли к старой, вниз по величественной реке к заливу и безбрежному океану и похоронам в океане одного из тех, кто на нем плыл. Со своими жемчужно-белыми парусами и огненной полосой под ними он походил на все уменьшающееся в размерах облако; еще немного – и оно растворится в сумеречной дали.

— Это «Джордж», – сказал я.

У жены моей перехватило дыхание.

— Да, любовь моя, – продолжил я, – на нем уплывает тот, кого он ждал. Этот человек ушел из нашей жизни навсегда.

Она тихо вскрикнула и повернулась ко мне, дрожа, с полураскрытыми губами и невысказанным вопросом в глазах.

— Мы больше не будем говорить о нем, – сказал я. – Не будем упоминать его имени, как будто он умер. Мне надо поговорить с тобой о другом, милая моя придворная дама, выдававшая себя за служанку, милая воспитанница короля, на которую Его Величество гневался столько долгих месяцев. Тебя огорчило бы, если б мы в конце концов все-таки вернулись домой?