Книга Изгнание, страница 57 – Елена Бауэр

Ольга с Павлом хлопотали о том, чтобы к ним вывезли хотя бы Бодю. Пока шестилетний мальчик жил с остальными детьми Мамы Лёли в доме ее бывшего супруга, который занимался Володей, будто собственным сыном. В церкви Пистолькорс ставил Бодю с другой стороны алтаря, на одном уровне с Дмитрием, как бы показывая, что малыш ровня своему единокровному брату, чем приводил светское общество в жуткую ажитацию. К счастью, препятствий тому, чтобы Бодя воссоединился с родителями, чинить не стали, и скоро симпатичного шестилетнего мальчика привезли к матери и отцу в Париж.

III

Получив от Сергея приглашение увидеться в Италии, Пиц, посовещавшись с супругой, согласился. Ольга зацепилась за эту затею, тут же увидев в ней хороший знак и возможность не только наладить отношения братьям, но и добиться помощи в некоторых нерешенных вопросах. Кроме того, Сергей хотел взять на себя опеку над детьми Павла, что тоже требовало обсуждения.

Ноябрь в Италии был по-летнему теплым, однако Павла при приближении к Риму била мелкая дрожь, словно он шагнул в петербургский ноябрь без верхней одежды. Вечный город всколыхнул в нем множество воспоминаний, разбередил душу. Столько раз они бывали там с братом, столько оживших вдруг в памяти картин, которые теперь воспринимались как сцены из какой-то другой жизни или, скорее, из растворяющегося на рассвете сна.

Павел издали заметил на перроне возвышающегося надо всеми Сергея. От волнения кровь отхлынула от лица. Приветствие получилось довольно холодным, братья не знали, как себя вести и старались не смотреть друг другу в глаза. Заполняя неловкие паузы вопросами о здоровье и о поездке, Сергей отвез Павла в гостиницу, где их уже ждала Элла.

Глоток красного вина и солнечный полдень помогли Пицу немного расслабиться. Они втроем разместились за столиком на террасе ресторана гостиницы.

— Я не рассчитываю на понимание или снисхождение, прошу лишь не винить во всем мою жену, которую я люблю уже восемь лет… – начал Павел с подготовленной заранее фразы, не глядя на Сергея.

— Оставь это, Пиц, – голос старшего брата звучал спокойно, с нотками нежности. – Мы не враги тебе. Однако у меня, как у твоего друга, у человека, любящего тебя всей душой, не может не кровоточить сердце. Костя очень правильно заметил, что ты в этой истории главная жертва. Виноваты те, кто потворствовал этой связи, кто сводил вас, не понимая, что ты не легкомысленный ловелас, играющий с женщинами. Ты, как порядочный человек, попавшись в эту ловушку, теперь несешь это бремя…

— Меня никто, кроме моего сердца, искавшего любви, ни к чему не принуждал.

— Стоит ли повторять те же аргументы, которые мы сказали друг другу не единожды? – с едва уловимым раздражением заметил Сергей. Он так старался держаться и не поддаваться эмоциям в этом непростом разговоре, а Пиц опять скатывался к пикировке.

— Мы много молимся о тебе и желаем тебе только счастья! – вступила Элла, переживая, что братья могут рассориться в самом начале. – Пусть Господь вразумит тебя и направит на правильный путь, а мы остаемся твоими близкими людьми, на которых ты можешь положиться, что бы ни произошло.

— Я сейчас передам тебе документы об опеке. Посмотри их. Необходимо обговорить этот вопрос и прийти к общему пониманию до твоего отъезда, – Сергей достал из кожаного портфеля, который принес адъютант, кипу бумаг.