Онлайн книга «Изгнание»
|
— Серов, поди, не глуп, чтоб быть настолько реалистичным, – грустно улыбнулся брат. – Правда хорошо, а красота-то лучше! — Ну что ты! Он принципиальный, категорически не терпит замечаний. Признаться, я его немного побаиваюсь… — Видишь, и тебе твой портрет важнее меня! Только Зине я и был нужен… – обиделся Алексей. Устыдившись своего решения уйти, бросив брата наедине с горем, Павел остался. Они просидели несколько часов кряду. Алексей изливал душу, Пиц слушал. Через некоторое время в коридоре раздались шаги, и с утренними лучами не ложившегося спать солнца в кабинет вошел любимый племянник Алексея, Кирилл. Павел передал ему вахту поддержки и утешения командующего флотом, а сам, осоловелый от печальной бессонной ночи, отправился домой по залитым солнцем улицам. Через десять дней у Государя родилась третья дочь, Мария, а в конце месяца умер от чахотки его брат, Цесаревич Георгий. Алексей подошел к Павлу после панихиды по племяннику и шепнул ему на ухо: — Забудь, что я тебе присоветовал. Ничего хорошего из этого не выйдет. То, что Алексей в принципе помнил, что наговорил ему в тот день, на пике личного горя, удивило Пица. Он кивнул брату в знак согласия, но мысль о женитьбе поселилась в его голове и то затухала, то вновь обострялась, как зудящее красно пятно экземы на шее. Павел не хотел обманывать себя, понимая, что брак этот невозможен. К чему же эти бесплотные мечты? Однако мысль проявила завидную живучесть и не истреблялась никакими доводами разума, как и экзема, при которой не помогали никакие примочки или мази. VII Ольга Павлу не перечила, о браке заикалась лишь изредка, когда совсем уж не могла сдержаться. Великий Князь, несмотря на проникшую в него идею, разговоров с Мамой Лёлей на матримониальную тему избегал. Ему не хотелось давать ей ложные надежды. На пустых фантазиях можно было протянуть некоторое время, но разочарование от крушения мечты было бы слишком болезненным. Правда, пусть и неприглядная, выглядела более безопасной в этом случае. — Что же, так все и будет продолжаться? Так и будете давать повод говорить о вас в свете? – строго потребовала объяснений мать Ольги, когда после одного зимнего обеда они остались втроем с дочерями. – Слава Богу, отец не дожил до этого шкандаля! — Мамá, Вы говорите таким тоном, будто я намеренно сохраняю текущее положение дел. Вам, как никому, известно, что я более всех страдаю от этого. Но что я могу поделать? Не под поезд же мне бросаться, в самом деле… – довольно дерзко ответила Лёля. Обычно они с Любашей были чрезвычайно почтительны с матерью, но сейчас Ольга Васильевна слишком неделикатно обошлась с больной темой. – Великий Князь не может вот так взять и жениться, на ком хочет! — А хочет ли он? – подлила масла в огонь Любовь Валериановна. — Без сомнения! Ведь он любит меня! — Святая наивность! – всплеснула руками старшая сестра. – Четвертый десяток, а она все верит мужским побасенкам… Любовь Валериановна не узнавала Лёлю, которая всегда крутила мужчинами как хотела, заставляя их исполнять любые ее прихоти и самые немыслимые капризы. Старшая сестра не раз осуждала главную кокетку семейства Карнович за потребительское отношение к сильному полу, но эта вдруг будто бы поглупевшая и безвольная, как казалось Любаше, особа нравилась ей еще меньше. Неужели она принимает за чистую монету все сказки, что ей сочиняет августейший любовник? |