Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 61 – Елена Бауэр

В то время, как доктора всеми доступными силам не позволяли жизни покинуть бренное тело Августейшей больной, Павел, Сергей и Элла отчаянно молились вместе с Иоанном Крондштадским о ее здравии. Казалось, чудо свершилось, и на следующий день припадков не стало вовсе.

XIX

Еще два дня состояние оставалось без изменений, что так же вселяло надежду в супруга. По крайней мере, не становилось хуже – это уже была победа!

На четвертый день после родов у Аликс пошло молоко, и она открыла глаза.

— Аликс, любимая! – По лицу Павла, который не отходил от постели больной уже несколько суток, заструились слезы облегчения. – Ты меня слышишь? Все будет хорошо, теперь ты поправишься. Непременно поправишься!

Жена перевела на него глаза. Казалось, взгляд ее стал осмысленным. Она смотрела на супруга с невероятной теплотой и любовью, как будто хотела выразить все, что не могла раньше объяснить словами. Подходящих по глубине слов просто не существует ни в одном языке мира.

— Она меня слышит! – возликовал Павел.

Родственники и святой отец, молящиеся рядом, просияли. От переизбытка чувств старший брат прижал к себе свою супругу и поцеловал в макушку. Элла по инерции тихо всхлипывала. Из-за четырехдневного плача у нее опухли глаза и отекло лицо.

Лишь врачи вокруг стояли хмурые.

Вдруг тело несчастной Аликс выгнулось дугой. Голова запрокинулась назад, ноги резко вытянулись. Будто кто-то невидимый пытался поднять ее с кровати за талию, но затылок и пятки тянули ее мертвым грузом к земле. От неожиданности Павел вскрикнул и отшатнулся. Тут же подбежали доктора. Красовский попросил Сергея увести брата.

— Аликс! Аликс! – Пиц рвался назад в комнату, где врачи пытались остановить опистотонус массажами и компрессами.

У бедняжки снова начались судороги.

— Профессор, что это? – Сергей улучил минуту узнать реальное положение вещей у Красовского, пока брата не было рядом.

— Ваше Высочество, боюсь, началось поражение мозга…

— Значит ли это… – Сергей пытался сохранить внешнее спокойствие, но голос предательски дрогнул. Он не мог произнести страшные слова по отношению к милой, любимой всеми девушке, молодой маме двух прелестных малышей.

Профессор лишь скорбно кивнул, подтвердив пугающее предположение Великого Князя.

— Господи, что же будет с Павлом!

Еще через сутки наступил коллапс, и в три часа ночи освобожденная от болей, страхов и тягот земной жизни греческая принцесса легкой поступью покинула мир хаоса и страданий. Отмучилась.

I

Солнечное Ильинское накрыло мглой горя.

Король и королева Эллинов прибыли в имение Сергея через час после смерти дочери. Мать лишилась чувств, увидев бездыханное тело Аликс. Отец не скрывал слез. Все рыдали, не в силах понять, отчего жизнь была так жестока к ним.

Только врачи, несмотря на всеобщий шок, полностью охвативший поместье, продолжали делать свою работу. Они провели вскрытие и подтвердили диагноз Красовского – почки были полностью разрушены, кроме того обнаружилась врожденная сердечная недостаточность. Доктора выдали Сергею Александровичу инструкции, как ухаживать за новорожденным, которого горюющие родственники пока оставили на попечение нянек и акушерок.

Павел не ел всю неделю, превратившись в собственную тень. На лице остались лишь глаза, которые напоминали два огромных океана боли, где постоянно плескались соленые волны. Сергей сходил с ума от волнения за брата, который, казалось, не переживет еще одного страшного удара судьбы. Да кто, вообще, способен справиться с таким горем? Почему судьбе было угодно бить именно Пица? Он не выглядел достойной жертвой – хилый, болезненный, тонкий, как тростинка, которую этим шквалом несчастий легко было сломить.