Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 32 – Елена Бауэр

Накануне в парке ее захлестнули эмоции, она едва не лишилась чувств. Да, она хотела поцелуя! А Павел был холоден, как камень… Он вроде даже испугался, что она может броситься ему на шею, а потом и вовсе сбежал.

— Как унизительно! – причитала Таня. – Боже мой, какую чушь я несла! Закат цвета адского пламени… наши души говорят друг с другом… Какая пошлость! Он теперь думает, я сумасшедшая! Я ему противна! Какой стыд!

К вечеру Таня, устав лить слезы и сочинив очередной печальный сонет, села разбирать засушенные цветы для гербария. Она долго рассматривала прозрачные, хрупкие, как крыло стрекозы, растения, и приклеивала в альбом. Это занятие настраивало девушку на философский лад. За ним ее и застала сестра после возвращения с пикника.

— Ты не расхворалась? Глаза красные … – волновалась Зинаида.

— Смотри, Зайдэ, – Таня подняла сухой цветок и посмотрела на просвет. – Когда-то это была прелестная лесная фиалка, а теперь она мертва… но даже в смерти она прекрасна.

— Танек, ты же знаешь, я не люблю пустой меланхолии! Ты была таким бойким, жизнерадостным ребенком, а теперь умудряешься во всем найти какую-нибудь вселенскую грусть…

— Разве это удивительно? Разве может самый несчастный в мире человек видеть радость хоть в чем-то? Мое сердце скоро высохнет, как этот цветок…

— Как тебе не совестно? Вокруг столько сирых, убогих, нищих, а ты молодая, цветущая, живущая в роскоши. Тебе ли, кому небо дало всего с лихвой, роптать? Займи себя чем-нибудь…

— Ты права, Зайдэ, права! Мне бы твою волю… сил больше нет на страдания!

Таня прижалась к сестре и зарыдала. Зинаида обняла княжну и стала гладить по голове, как делала их мать в детстве.

— Ничего, ничего, – приговаривала она.

Дав немного времени сестре выплакаться, Зинаида отстранила ее.

— Ну довольно! Любовь придет, когда ты будешь готова. Когда очистишь сердце от обид и забудешь разочарования. Драма, которая сквозит в каждом твоем взгляде, в каждом жесте, лишь отпугивает поклонников.

— Верно! Увядший цветок уже не привлекает пчел… Что ж, отныне я буду свежа и весела, как апрельский ручей! – Татьяна выпрямилась и решительно вытерла слезы. – Только бы Поль, пока не понял, что я – его судьба, не вздумал жениться на ком-нибудь! Мысль об этом приводит меня в ужас!

Зинаида лишь вздохнула. Сестра была неисправима.

Скоро соседи не могли поверить своим глазам. Татьяну будто подменили. Она была весела и кокетлива. Танцевала без устали. Участвовала во всех развлечениях и дурачествах. Шутила сама и звонко смеялась над шутками кавалеров.

IX

Леля полностью окунулась в замужнюю жизнь, которая приносила ей огромное удовольствие. Помимо ежедневной службы, маневров, учений и различных смотров, полковая рутина супруга включала в себя и развлечения, в которых Ольга принимала теперь самое активное участие. Ей импонировало, что лейб-гвардия задавала определенный уровень – офицеры не могли посещать третьесортные рестораны или кафе, ездить в вагонах ниже первого класса и скромничать с местами в театрах. Эрик, который в средствах стеснен не был, с удовольствием все эти требования выполнял. И поручику, и его жене льстила близость к высшим лицам империи, включая Императорскую семью. Не прошло и года с их венчания, а Леля уже несколько раз, пусть не вблизи, видела Государя, который был вторым шефом Лейб-Гвардии конного полка.