Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 62 – Елена Бауэр

— Посмотрите на него! Явился, не запылился! Петр, прекрати больничные койки занимать! Раненых из-за тебя лечить негде! – Гуля сжал брата в объятиях так, что у того чуть не хрустнули ребра: – Исхудал! Но ничего, были б кости…

— А где же Татьяна? – едва поприветствовав и обняв брата, спросил офицер.

Гуля тяжело вздохнул, сел сам и усадил Петю.

— Месяц назад мы попали под артобстрел. В тот день несколько врачей и сестричек убило… Татьяна умерла мгновенно. Не мучилась.

Петя онемел. Он не мог поверить, что он со всеми своими прегрешениями и слабостями жив, а такой чистой, светлой девушки больше нет. Мир стал более серым и безобразным, лишившись такой красоты.

— Что у вас произошло? Я так и не решился тогда у нее спросить, – Гуля не мог смотреть на страдания брата. Он взял спирт, налил в рюмку, разбавил водой и сунул Петру: – Давай залпом.

После третьей рюмки, Петю немного отпустило.

— Гуля, что же я наделал? – он рассказал брату обо всем, что с ним приключилось – и про карточный долг, и про фиктивную женитьбу, и про прощальное письмо Тане.

— Петя, это в голове не укладывается! Что за авантюрный роман? Что за водевиль? Не знаю, что ты планируешь со всем этим делать, но я рекомендую тебе после войны найти эту даму и немедленно оформить развод. Ты же не хочешь всю свою жизнь оставаться заложником этой глупой выходки? Такое только с тобой могло произойти! Хотя… ты получил письмо от Сержа? Похоже, у нас в семье ты не единственный авантюрист, если тебя это успокоит…

— Нет, мое, вероятно, затерялось, пока я добирался из госпиталя в полк… Что у них случилось?

— Вопреки всем уговорам Мариэтта выскочила замуж за того офицера… Андреева-Твердова, если мне не изменяет память!

После венчания Мариэтта выгадала время, чтобы никого не было дома на Песочной, забрала заранее собранные вещи и переехала к молодому мужу на квартиру. Сергею она оставила записку, в которой, как ей казалось, доступно объяснила причины своего поступка, сводившиеся по большей части к одному – она сама хозяйка своей жизни и не позволит никому принимать за нее решения.

— Это вы в тетушку пошли, – Гуля не мог сдержать улыбки: – Задала она тогда деду жару со своим Гроером, царствие ему небесное. После этого дед «шкандалей» на дух не переносил. Если б он был еще жив, костьми бы лег, но отцу развестись не позволил бы. А тебя высек бы хорошенько, чтоб после первого раза о картах даже думать забыл.

Они просидели несколько часов. Не могли наговориться. Поручик рассказал про то, как случайно стал свидетелем отречения Государя, а врач про бегущих солдат, убивающих своих командиров.

— Что же будет, Гуля?

— Как-то все устроится… – удивительно, как во всей этой кровавой вакханалии Гуля мог рассмотреть что-то обнадеживающее: – Накипь рано или поздно сойдет, беспорядки закончатся, и мы будем жить в честной, справедливой стране, разделяя с ней ее радости и печали!

* * *

В особняке Елисеевых в Белогорке раздался звонок.

— Иван Яковлевич, Лиза телефонировала? Как она добралась? – заспанный Фомин услышал в трубке встревоженный голос Александра Григорьевича.

— Нет, звонка пока не было… Может быть, неполадки со связью…

— Но она должна уже была прибыть на место, верно?

— Да, вероятно, уже на процедурах…

— Телефонируйте на этот курорт, и пусть она свяжется со мной.