Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 95 – Елена Бауэр

— Господи Иисусе, это же Феликс! Феликс Юсупов!

Оказалось, что за тем столом сидели друзья его отца. Молодой человек тоже их заметил и, скомкав концовку номера, исчез за кулисами. На следующий номер он уже не вышел. Конферансье пришлось извиниться перед публикой – мол, французской певице неожиданно стало плохо.

Гости кабаре, сидевшие за соседним столиком, тоже проследовали за кулисы и оттуда уже в зал не вернулись.

Из компании Елисеева, похоже, никто не понял, что на самом деле произошло. Гриша в очередной раз подумал, что ему грех жаловаться на своих детей.

Кутили в тот день долго. Кобылин в какой-то момент не выдержал и уехал домой. А вот Григорий Григорьевич вернулся домой только под утро.

Маша видела в окно, как он подъехал. Она не ложилась. Сидела у окна и ждала. Женщина была в отчаянии. Она понимала, что семья рушится. Но не знала, как это исправить.

VIII

Гриша весь остаток ночи не мог выкинуть из головы выходку Феликса Юсупова. Он знал, конечно, о разврате, разъедающем высшее общество, но слишком много работал, чтобы часто сталкиваться с этим в жизни. Вот и в этот раз, едва приехав на стройку, Григорий моментально забыл о Юсуповых. Ему хотелось побыстрее открыть магазин.

Возвращаясь вечером домой, он вдруг увидел на одной из улиц заведение с названием «Магазин Американских Товаров Нового Елисеева». Гриша сразу понял, что это привет от Мити. Ведь молодой человек знал, что Григорий с братом Марии Андреевны основали пивоваренный завод «Новая Бавария» в пику уже существующему предприятию «Бавария». Елисеев не мог удержаться и попросил извозчика остановиться у лавки.

На полках были представлены разнообразные американские товары – табак, сахар, рис, кофе, арахисовое масло, хлопковые конфеты. Изюминкой ассортимента был неизвестный коричневый напиток в бутылках, при покупке которого Елисееву в подарок вручили жевательную резину. Григорий едва сдерживал смех.

Приехав домой, он попросил горничную налить ему напиток и принести в кабинет.

— Муся, – позвал он жену, – айда-ка попробуем кое-что!

Мария Андреевна с радостью присоединилась к дегустации. Она вообще была рада каждой секунде побыть с мужем.

— Что это? – сморщившись, спросила Маша, едва сделав глоток.

Гриша набрал в рот газированную сладкую жидкость и какое-то время не решался проглотить.

— Редчайшая гадость! – поделился он своими ощущениями.

— Это не квас… – гадала Маша. – Лекарство? Где ты это взял?

— Никогда не угадаешь, – рассмеялся Гриша. – В магазине американских товаров нового Елисеева.

— Митя?

— Ну а кто ж еще? Он со мной несколько лет назад делился идеей из Америки жевательную резину возить. Тогда я его отговорил. Но теперь у него более толковый советчик и компаньон, – веселился Григорий, достав из кармана заморскую диковинку, – не угодно ли пожевать, Мария Андреевна?

— Гриша, ты злорадничаешь!

— Пожалуй, – хохотнул Елисеев.

— Ты сегодня дома останешься? – с надеждой спросила Маша, видя прекрасное настроение супруга.

Гриша бросил жевательную резину в мусорное ведро и сделался серьезным.

— Нет, обедаю с Кобылиным. Нам нужно закончить идею второго этажа магазина.

Елисеев мог бы пригласить Александра Михайловича домой, в их шикарную столовую, но он бежал от семьи. Меньше всего ему хотелось, чтоб сыновья снова прилюдно выказали ему свое неуважение. Он до сих пор с содроганием вспоминал сцену с Гулей, свидетелем которой был Барановский. Такой стыд! Он успешно управлял сотнями людей, а с собственными сыновьями справиться не мог.