Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 93 – Елена Бауэр

Митя похороны пропустил. В это время он был в Америке на деловых переговорах. Зато на поминальный обед явился его компаньон и давний знакомый всего семейства, граф Закретский. Мария Степановна была в таком горе, что даже не удивилась подобному нахальству.

— Примите мои искренние соболезнования, Мария Степановна, – граф элегантно нагнулся к руке дамы и сделал вид, что целует ее. – К слову, Митя хоть и не может сам присутствовать в силу своего отъезда, просил кланяться и заверить в его глубочайших соболезнованиях. Он разделяет с вами эту утрату.

— Неблагодарный мальчишка! Развлечения для него важнее, чем проводить Петю в последний путь!

— Он не смог бы быть здесь, даже если б очень захотел. Он сейчас в Америке. Еще никому не удалось преодолеть океан за пару дней.

— Где? – Мария Степановна даже немного отвлеклась от своей печали. – Что это он там делает? И отчего это, граф, вы так осведомлены?

— Как? Вы разве не знаете? – фальшиво изобразил удивление Закретский. – Мы с ним теперь компаньоны. В коммерческом смысле.

— Час от часу не легче, – расстроилась тетушка, – ростом удался, а ума не набрался!

— Вы как будто не рады, – довольно ухмыльнулся граф.

— Отнюдь. Пусть своим умом, хоть оного нам еще продемонстрировано не было, живет, – махнула рукой Мария Степановна.

— Верно! Он вас еще удивит. И хоть сейчас не время, хочу вас поблагодарить за те средства, которые вы мне давали в долг. Я немедленно выпишу вам чек.

— Неужели? Наконец разбогатели или в картах повезло?

— Скорее повезло с женой. Да вы ведь все знаете. Она у меня весьма состоятельная особа, – не смог не похвастаться Закретский.

— И главное – счастливица! – ерничала Мария Степановна.

Гриша, Маша и Александр Григорьевич заметили Закретского.

— Что он здесь делает? – возмутился Григорий. – Какая наглость явиться сюда! Я немедленно вышвырну его!

Маша схватила его под руку. Александр Григорьевич перегородил дорогу.

— Гриша, не сейчас! Давай достойно проводим Петю. Нельзя устраивать водевиль на похоронах!

Закретский быстро раскланялся и удалился. Но цели он своей достиг. Ни Гриша, ни Мария Степановна теперь уже не могли успокоиться и сосредоточиться на горе, особенно когда кузина поделилась новостями о партнерстве графа с Митей.

— Негодник! Это он нам назло! – возмущалась Мария Степановна. – Дурак с дураком сходились, да оба ни на что не сгодились.

— Надо с ним поговорить. Предупредить его. С таким мерзавцем, как граф, он рискует все потерять, – всполошилась Маша.

— Не думаю. Мы отпустили его в свободное плаванье и теперь не можем лезть к нему с советами, – рассудил Александр Григорьевич.

— Дурака учить – что мертвого лечить. Разговаривать с ним бесполезно! – отрезала обиженная тетушка.

— Он прекрасно знает, с каким подлецом имеет дело, – горько заметил Григорий Григорьевич. – Никаких разговоров больше! Это настоящее предательство! Слышать про этого паршивца не хочу!

VII

Следующие несколько месяцев Гриша ушел с головой в стройку, не жалея ни себя, ни своего компаньона Кобылина, ни работников. Часто, с целью отвлечься и снять напряжение, они с Александром Михайловичем ходили в театры или в рестораны. Елисеев заезжал домой, чтобы переодеться и уезжал, порой даже не встретившись с Марией Андреевной. Сыновей он тоже видел только по воскресным обедам. Они по-прежнему не интересовались его делами, да и у него не было ни времени, ни желания на долгие разговоры с детьми. Григорий не хотел расстраивать себя в очередной раз. несмотря на то что у него пять сыновей, наследника по-прежнему нет. Григорий как будто специально стал избегать бывать в доме, где его не понимали.