Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 152 – Елена Бауэр

Весь день она пыталась выведать у Марии Андреевны, что за записку ей передали. Но тщетно, та не желала делиться, ускользая от ответа. Вечером Манефа поделилась своими опасениями с Гулей и Сережей. Но сыновья посчитали невозможным требовать объяснения у матери, уважая ее личное пространство. Да мало ли кто мог ей написать! Это могла быть записка от их дяди, от других родственников.

Мария Андреевна обратилась к своей снохе с просьбой помочь ей обновить гардероб, ведь она катастрофически отстала от моды, пока пребывала в депрессии. Вся семья сочла это прекрасным признаком выздоровления. Вера обладала изысканным вкусом и с удовольствием взялась помочь свекрови. Решили заказать новое платье у Редферна, который шил удобную городскую одежду для прогулок и визитов и которому наряду с Бризаком благоволила сама императрица.

Маша похудела во время болезни, но это не слишком пошло ей на пользу. Лицо осунулось, морщины стали глубже и заметнее. Никакие аптечные кремы не помогали. Она решила, что спрячется под широкими полями кружевной шляпки. Но накануне все-таки воспользовалась маской из марли и каучука от доктора Деланжа, которую надела поверх нанесенного крема и держала два часа. Желаемого эффекта не получилось. Но Маша сделала все, что смогла. Сережа привез ей и своей невесте разной косметики из Японии, включая пудру, которая была популярна у гейш за то, что могла сделать лицо совершенно белым. Похоже, пришло время ей воспользоваться.

Наконец настал день свидания с Григорием. Маша готовилась несколько дней и вот, во всеоружии, отправилась на встречу. Она представляла себе, что раскаявшийся и соскучившийся муж будет молить о прощении и разрешении вернуться.

Гриша уже ждал ее в кафе. Вдруг тошнотворно пахнуло ландышем, который Елисеев терпеть не мог. Перед ним возникла Маша. Лицо ее было обильно напудрено и скорее напоминало маску. Годы и страдания не пощадили ее, лишив той немногой красоты и свежести, что были у нее в юности. Грише вдруг стало ее до боли жалко. Однако даже при всем своем сочувствии он точно понимал, что вместе они быть не могут. Превозмогая головную боль, возникшую вместе с ароматом ландыша, он заговорил с супругой.

— Как ты, Маша? Как себя чувствуешь?

— Ты меня позвал справиться о моем здоровье? – вопросом на вопрос ответила Маша. Она решила не сразу принимать блудного супруга, а сначала хорошенько помучить его.

— Что бы ни было между нами, ты остаешься родным мне человеком… – мягко продолжал Григорий, – естественно, я переживаю и за тебя, и за детей.

— Я чувствовала бы себя заметно лучше, если б ты прекратил порочную связь с этой кокоткой!

Григорий глубоко вздохнул. Похоже, мирного разговора, на который он надеялся, не получится.

— Маша, я понимаю, что все это неприятно… но мне нужен развод.

— Что? Какой развод? Ты с ума сошел?

— Пойми, так дальше продолжаться не может.

— Конечно, не может! Ты должен вернуться в семью!

— Это исключено! Я люблю Веру и жить буду только с ней. Чтобы хоть как-то загладить неприятности, которые я тебе доставляю, я готов на любые отступные. Назови сумму.

— Боже мой, какой позор! – Маша закрыла лицо руками.

Вдруг она вскочила, бросилась на колени перед Григорием и стала целовать его руку. Слезы текли по ее лицу, оставляя следы на пудре.