Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
Волею случая в тот же модный ресторан пришли обедать Григорий со Степаном Петровичем и его сыном Петром. Митя был уже весьма нетрезв, но родственников узнал и несказанно им обрадовался. Он приглашал их присесть за свой стол, перезнакомил со всеми присутствовавшими повесами. Старшие Елисеевы извинились и, сославшись на важный разговор, ушли в отдельный кабинет. Петя же приглашение принял и явно не из-за Мити. Петр был моложе Мити, был холост, кроме того, он стал новоиспеченным дворянином благодаря отцу, что само по себе делало его более привлекательным для охотниц за богатыми, статусными женихами. Не успела веселая компания и глазом моргнуть, как та самая «цыганка» уже милостиво принимала ухаживания молодого банкира. Митя был не столько раздосадован, сколько обескуражен. Он до сих пор слыл невероятным красавцем, и еще ни одна девушка не предпочитала ему кого-то другого. Его удивление было настолько велико, что мешало расстроиться и сообразить, как на эту ситуацию реагировать – то ли драться с Петей, то переключиться на другую девушку. Вскоре все остальные мысли были вытеснены одной – о предательском естестве женской натуры, однако ватные из-за пьянки мозги плохо пропускали импульсы и вязкая мысль никак не могла принять четкого очертания. Григорий Григорьевич собрался домой и решил забрать пьяного родственника с собой. Митя, вливший в себя несколько литров разнообразных алкогольных напитков, лишь отдаленно напоминал человека разумного, но все же проявил чудеса благоразумия и предложение Гриши принял. Позже Григорий ругал себя за приглашение, потому что Митя в автомобиле уснул и Елисееву пришлось тащить его в дом на себе, пока не выскочили помогать слуги. Молодой человек проспал все ночь как убитый. Утром он расплакался на плече у Гриши. — Люблю ее безумно, но видеть не могу! Сразу вспоминаю теткины слова… — А что она сказала? — Что Таточка не моя дочь… – Митя зарыдал. — Мария Степановна все же совершенно жалости не знала… А основания на то есть? — Не знаю… Нет… Но я не могу об этом не думать! Я как представлю, у меня в глазах темнеет… — Что ж, горькая помогает не думать? — Иной раз забудусь, а другой – только хуже делается… Всю душу мне измотала, живого места на ней нет! — Видишь как, и оснований нет, а ты весь извелся. Ты полагаешь, мы тогда напрасно тебя образумить пытались? Теперь сам убедился, что любое зерно подозрения, брошенное в плодотворную почву, даст росток. А была б жена из приличной семьи, ты б напраслину всякую даже слушать не стал. Никому никогда такого не советовал, но тебе скажу – раз тебе так невыносимо, быть может, следует подумать о разводе? — Да что ты такое говоришь, Гриша? Я умру без нее. В тот день, вернувшись домой, Митя застал заплаканную Глашу. Она рассказала ему про вора, представившегося отцом. У мужа сжалось сердце, когда он увидел ее слезы. Ему казалось, что Глафира плакать не умеет, что ничто ее не трогает, ко всему она равнодушна. Растроганный, на следующий же день он объехал все лучшие ювелирные лавки города и скупил жене самые красивые и дорогие украшения взамен украденных. На какое-то время они зажили как раньше. V В стране, несмотря на откровенно революционную Думу, вставляющую палки в колеса правительства, благодаря реформам Столыпина бурно развивались промышленность и банковское дело. |