Книга Камарад, страница 67 – Константин Борисов-Назимов

— А в поселение, почему не пошли? — изумился я. — Тут же до Федула всего ничего. Или не знаете?

— Знаем, — он поморщился. — Туда и шли, пока не повстречали… — Петро осекся.

— Договаривай, — махнул я рукой. — Мы проездом тут и про вас никому не скажем. Да, Вик?

— Могила! — прижала она руку к груди.

Парень помолчал, а потом начал рассказывать:

— Мы с Васькой в деревне отдыхали, когда вся эта фигня случилась. Там и жило-то, — он махнул рукой, — две калеки, три чумы. Бабку его и мою мартышки схавали, когда мы за грибами ходили, а наши пололи. Мы, вот грибов набрали, идем, а там… — он передернул плечами. — В общем, в ту ночь в лесу отсиживались, сначала-то решили прогнать невиданных зверей, да только сами еле ноги унесли, до сих пор не могу понять: откуда столько прыти взялось. Похоронить хотели своих, дубин наломали и пошли, зверей не встретили, а вот от близких ничего не осталось. Пару дней в доме отсиживались, на улицу носу боялись показать, потом решили людей искать, — он поморщился. — Первыми встретили бандитов, которые нас обобрали. Все деньги вытряхнули, спасибо, что еду оставили. Люди тогда часто попадались, кто пешком, кто на машине, все планы по уничтожению зверьков строили и ждали армию и спецназ. Мы недели две сюда шли, старались рядом с дорогой, но лесом, звери-то в лес не суются.

— А шли откуда? — поинтересовался я.

— Из-под Ржева, в эту сторону пошли, в надежде, что тут людей больше, — пояснил он.

— Две недели? — прикинул я про себя. — Что-то долго.

— Нормально, пока по бурелому пробираешься, потом с кем-нибудь разговоришься, да и не мог тогда Васька долго идти, в первый же день все ноги стер.

— А дальше? — поинтересовалась Вика. — Почему одни оказались и в поселение не пошли.

— А мы пошли, — криво усмехнулся Петро. — Вот только как пришли, так и ушли.

— Это как так?

— А мы никому там не оказались нужны, а за еду, — он дернул шеей, — не хочу вспоминать.

— И с кем же вы сбежали? — спросил я.

Мне хочется даже думать чем их принуждали заниматься, дай бог, если только тяжелой работой, от которой не каждый сильный мужик сдюжит. А время тогда такое было, что выживал сильнейший, и далеко не в каждом поселении царили цивилизованные правила. Хотя все пытались создать видимость правильности и заботы не только о себе любимом, но и окружающих. На деле только вот выглядело не все так гладко, да и сейчас далеко от справедливости. Потом они немного успокоились и все стали как-то ближе, но вот тот же Петрович и то хотел для себя урвать.

— Пятеро нас осталось, а бежали всемером, сейчас вот скоро четверо останется, — он скривился.

— А что так? — спросила Вика.

— Мишку, кабан потрепал, он горит весь, боюсь, не выкарабкается, — ответил парень.

Он сказал это буднично и обреченно, к смерти нельзя привыкнуть, как когда-то казалось, но все давно переменилось и сейчас уже это обыденность.

Вика посмотрела на меня, а я, понимая, что лезу не в свое дело, спросил:

— На машине доедем, обещать не стану, но может, и вытащим вашего друга.

— Странно, но вам верю, хотя и давал зарок, что никому и никогда, — ответил он, а потом добавил: — Машина у вас мощная, почти до самого места пройдет.

Время нас и так поджимает, поэтому не стали тянуть. Собрались и рванули в путь. Да, забрались ребятки в такие дебри, что пару раз думал, что Камарад не пройдет. Но он проплюются грязью из-под колес и дальше прет. Я прямо соскучился по его реву и мощи на бездорожье. Рядом сидит Петр и указывает дорогу, сзади о чем-то шепчутся Вика и Василий.