Книга Дебют. Жить в СССР, страница 12 – Константин Борисов-Назимов

— Привет, чего так рано? — хлопнул меня по плечу Курзин, когда я вышел из кабинета, где обосновался главный и единственный судья турнира.

— Здравствуйте, Александр Николаевич, — вздохнул я, обмениваясь с тренером рукопожатием. — Так получилось, что пара часов свободна, вот и зашёл обсудить чемпионские партии семидесятого года.

— Задание выполнил, — удовлетворённо кивнул Курзин, — это хорошо. Есть ещё пяток интересных комбинаций в дебютах, о которых все забыли.

— Не удивлён, — хмыкнул я, бросив украдкой взгляд на свои часы.

— Чем так озабочен? — нахмурился мой наставник и компаньон.

— Дал кое-какие обещания, не выполнить их не могу и теперь на части разрываюсь, — честно признался тренеру.

— Ставь приоритеты, — пожал тот плечами, подумал и добавил: — Учить тебя в этом нет нужды, сам разберёшься, а вот в последней партии ты неоправданно рисковал и тебя раза три соперник мог подловить.

— Он слишком осторожничал, на этом и расчёт строил, — отмахнулся я. — Пойдёмте, домашнюю работу вам покажу и, надеюсь, кое чему удивитесь.

Глава 2. НЕОЖИДАННЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Два часа пролетело словно миг, а мы с Курзиным сыграли только три партии в пятиминутный блиц. Две окончились вничью, а последняя осталась за мной. Быстрые шахматы зачастую лотерея, когда далеко не все комбинации удаётся просчитывать. Результатом более чем доволен, тренеру пришлось попотеть, чтобы уйти от разгрома. В первой партии, как зачастую бывает, у меня флажок на часах упал, но у чёрного короля никого из свиты не осталось. Во второй же партии, Александр Николаевич ринулся отыгрываться и у него почти получилось, да в ловушку его ферзь угодил. И вроде бы уже казалась я победил, да не тут-то было. Новая атака на моего короля возникла словно из ниоткуда. В защите допустил пару промахов и в свою очередь пришлось жертвовать фигуры, дабы избежать мата. Произошёл размен, пешек осталось по две, которые короли прикрывают, согласились на ничью. Зато в третьей партии начисто разгромил тренера, применив домашнюю заготовку в дебюте. Конечно, могло затянуться, не согласись Курзин на размен в сомнительной позиции, но всё получилось и королю шёл однозначный мат в несколько ходов. Я усмехнулся, вспомнив обескураженное лицо Александра Николаевича, а сам невозмутимо прошёл мимо вахтёрши, дежурившей у входа в медицинский институт. Пожилая женщина, как обычно, разгадывает кроссворд и при этом бубнит, чтобы предъявляли студенческие билеты. Разумеется, её никто не слушает, благо турникет разблокирован.

— Варя, привет! — поздоровался я с соседкой Лены.

— А, Сергей, здравствуй, — ответила та, чем-то озабоченная.

— Подругу куда подевала? — уточнил у девушки, не видя Сироткину.

— Её в деканат посреди лекции вызвали, — сообщила девушка.

— Зачем? — насторожился я.

— Понятия не имею, мне не докладывали, — хмыкнула Варвара. — О, а вот и пропажа! — кивнула за моё плечо.

Действительно, Лена к нам направляется, но непонятно расстроена или нет, лицо невозмутимое. При всех свою подругу обнял и коротко в губы поцеловал. Лена улыбнулась и уклониться не пыталась. Она уже поняла бесполезность таких попыток и даже злиться перестала, смирилась, что мне на окружающих и их мнение плевать с высокой колокольни. Правда, чтобы Сироткина приняла мои взгляды потребовалось немало времени, пара серьёзных разговоров, а однажды она и вовсе поругаться собиралась. Ей этого не удалось, стал смешить и дурачиться, при этом не забывая подругу целовать. А как она могла сопротивляться, если за животик держалась и не могла остановиться от хохота?