Книга Отставникъ, страница 88 – Константин Борисов-Назимов

— Господин хороший, ты совсем дурной, — усмехнулся, когда вытащил парня в коридор и от души ударил того под дых. — Скажу тебе по секрету, что таких молокососов на завтрак ел. Или считаешь себя бессмертным? Так и немецкий генерал думал, который из одаренных и за чью голову меня наградили орденом. А вот за то, что прилюдно бросил тень на госпожу Холодную получи еще, — пару ударов по почкам, печени и вновь под дых.

Если нас кто-то и увидит, по подумают, что мы беседуем. Стоим близко друг к другу, почти в обнимку. Парня поддерживаю и короткими ударами учу его уму-разуму. Да, наверное, не такой я благородный. Кулаки в ход пустил, но это лучше пули в сердце или удара сабли по шее. Ничего, он молод, пару недель помучается, ходя в туалет по-маленькому, а потом восстановится, если к этому времени других приключений на пятую точку не найдет.

— Господин поручик! — встревожено воскликнула Вера, стуча каблучками, быстро к нам подходя. — Михаил, остановись, не уродуй его.

— Госпожа, вы меня обижаете, мы мирно беседуем, — хмыкнул я и чуть слышно добавил: — Не волнуйся, твой защитник цел, а превращать в кашу его внутренние органы не собирался.

— Фи, господин Голицын, он не мой и тем более не защитник, — парировала Вера, но потом добавила: — Правильно, что его таким образом наказал.

— Ты кто такой? — перевел я взгляд на парня, отзывая действие дара.

— Василий Смирнов, сын графа Игоря Витальевича, который исполняет обязанности министра природных ресурсов, — ответил парень и шмыгнул носом. — Простите, не знаю, что на меня нашло. Наверное, действительно перепил.

Врет, все-то он знает и находился в трезвом уме, когда куражился и рассчитывал стать этаким героем, защищающим честь дамы. Или у него имелись другие мотивы? Судя по смущению и выплеску гормонов в сторону госпожи Холодной, то он сказал часть правды. Кто-то его надоумил на такой поступок и с одним таким кандидатом я недавно беседовал.

— Извиняться при всех будешь? Хватит смелости? — поинтересовалась у парня хозяйка дома.

— А вы меня простите? — посмотрел он ей в глаза, но почти сразу же взгляд отвел.

— Приму твои слова, а Михаил Юрьевич замнет дело. Ведь так, верно, господин поручик?

— Хотел бы убить, ты уже бы остывал, — слегка встряхнул Василия за шкирку и пихнул его в сторону зала. — Иди, искренне извинись, после чего на глаза не попадайся.

Смирнов, язык не поворачивается назвать его господином, чуть ли не побежал в зал, где гости обсуждали случившееся. Вообще, гад этот Василий, такой танец подпортил, смазал все впечатление и эмоции. Хотя, не совсем я прав, Веру за руку взял и к себе притянул, заглянул ей в глаза и спросил:

— Испугалась?

— Не успела, ты среагировал отменно и все правильно сделал, — ответила та.

Мазнул своими губами по ее, сделал шаг назад, так как Вера намеревалась меня за шею обхватить и продолжить поцелуй. А ведь нас в любой момент могут заметить! Слуги не в счет, те хоть и стараются казаться незамеченными, но как минимум трое недалеко, как и двое официантов. При этом трое из них за нами подсматривают, а остальные подслушивают.

Василий Смирнов принес извинения, правда, левой рукой держался за почки, а другую прижимал к печени. Уж не перестарался ли я? Поспешно направил на парня диагностический поток и мысленно ругнулся. Несколько больших камней в почках неудачливого дуэлянта пришли в движение. Мало того, они закупорили мочеточники, требуется хирургическое вмешательство. А так как побои парню нанес я, то последствия, если с ним что-то случится, расхлебывать предстоит мне.