Книга Магнат, страница 100 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— А потом новые заводы в полную силу заработают, — оптимистично заверил Андрюха и тут же подпустил пессимизма: — Да и будет ли в Парагвай сразу большой поток эмигрантов?

— Ох, чую, будет в десять раз больший наплыв, — предрёк казачий пастырь и, видя скепсис в глазах соратников, объяснил ряд причин: — В бывшей русской империи голод грядёт. После великой войны и гражданской смуты осталось очень мало лошадей. Да и миллионы крестьян полегли на поле сражений. Земля который год уж распахана не везде, а запасы зерна давно съели. На селе некому и незачем работать, ибо крестьян любая власть грабила.

— Ну сейчас–то вся власть перейдёт к Советам — порядок установится, — подал голос бывший красный начфин Сёма.

— Я тоже считаю, что продразвёрстка приведёт к голоду, — поддержал мнение атамана белогвардейский полковник Кондрашов. — Рабы державу не прокормят.

— Так рабов никто с пашни и не отпустит, — развёл руками Андрюха.

— Вызволять будем казаков, — сжал кулаки Алексей. — У меня договор с Троцким заключен.

— Когда большевики добьют белую армию в Крыму, то у красного вождя пропадёт интерес отпускать казаков на волю, — давно уж изучив нравы противника, скривился контрразведчик.

— Голод заставит большевиков охотнее менять недовольных станичников на караваны с зерном, — подмигнул хитрый пастырь. — Да и другой интерес найдётся, ведь в капиталистическом мире мало охотников торговать с нищей советской властью в кредит. А вот Парагваю больше некому свой промышленный товар сбывать. Например, казацкие пароэлектромобили трудно кому–либо всучить, уж слишком нестандартная техника.

— На великую Русь у нас интересного товара не наскрести, — засомневался Андрюха.

— Вначале будем перепродавать чужие вещи, а потом запустим свои заводы, — не унывал Алексей. — Парагваю самому на европейский рынок не пробиться, а вот в кредит поставлять большевикам мы сможем всё. В обмен же, потребуем отпускать к нам семьи казаков и других граждан, недовольных советской властью.

— Пока будет голодно в стране, большевики на такой обмен согласятся, — одобрительно качнул подбородком Кондрашов. — Только пожелают ли горемыки эмигрировать в неизвестные края?

— Наживку такую сделаем, что эмигранты косяком со всего света хлынут, — потёр ладони пастырь. — Только следует сразу подсекать, чтобы не сорвались с крючка. Если дадим беженцам осесть в мутных водах других стран, то потом выловить значительно труднее. Поэтому надо зазывать в Парагвай сразу всех и желательно в первый год. А уж добирать остатки, которые уже давно бедуют в чужих краях, начнём позже.

— Остатки? — недовольно дёрнув головой, хмыкнул генерал Беляев. — Из рухнувшей империи уже эмигрировали миллионы граждан.

— К сожалению, сразу столько мы обустроить в Парагвае не сможем, — развёл руками Алексей. — Даже если примем в первый год полмиллиона, то почти удвоим население страны. А вы мне тут предлагаете построить домов только на шестьдесят тысяч душ.

— Асунсьон расширим вдвое, — переглянувшись с другим генералом, прикинул возможности расселения эмигрантов в столице Беляев. — Думаю, многие переселенцы захотят жить именно в городе. Сформируется рабочий класс Парагвая и новая интеллигенция, без этого сильную промышленность и науку не построить.

— Придётся отказаться от суперпроектов и строить временное жильё, — бросив осторожный взгляд на хмурого фантазёра–пастыря, предложил поумерить аппетит генерал Эрн. — Деревянные кварталы выстроим за сухой сезон. Стволы легко сплавлять по полноводному Парагваю от северной границы лесов. Можно даже бразильцев привлечь к поставкам пиломатериалов. Сборные дома возводить быстрее и дешевле. Конечно, строения получатся без изысков, но зато сразу на пару сотен тысяч жителей.