Книга Ронин, страница 17 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Алексей десятка обычных грузчиков стоит! — анархист показал бы эксплуататору и крупнее число, но больше пальцев на руках не нашёл.

Работодатель снисходительно улыбнулся, показал Алексею большой палец и добавил ещё денег — удвоив обычную ставку грузчика.

— Грабёж! — не унимался правдоискатель. Андрей обернулся за поддержкой к местным пролетариям — японские «товарищи» в борьбу за права трудящихся не включились.

Неожиданно, приказчик раздобрился и, под завистливые взгляды портовых грузчиков, щедро сыпанул в ладонь великана кучку мелких медных монет. Коварный замысел мстительного азиата раскрылся чуть позже, когда русская артель собралась уходить с пирса.

Группа профессиональных грузчиков преградила дорогу. Толпа мрачных япошек насчитывала более дюжины злых морд. Мужики были недовольны конкурентами и их повышенными заработками. Особенно раздражал долговязый великан, любимчик хозяина. Чужака следовало примерно проучить, чтобы не выделялся из коллектива.

Глава местного «профсоюза» что-то затараторил на японском и требовательно протянул открытую ладонь.

— Шаман, хулиганы заработка лишают! — расшифровал поползновения местных гопников Андрюха и попятился.

— А ну, братва, встали мне за спину, — загородил товарищей грудью Алексей. — Дайте места для драки.

— Так мы тоже поучаствуем, — решительно поддержал казака Артём.

— Мелкой живности тут для меня одного маловато, — задорно рассмеялся казак. — Друзья, не портите удовольствия от вечерней разминки — я же не успею даже вспотеть.

Главарь гопников воспринял смех, как оскорбление. Японец неожиданно сделал резкий шаг вперёд, в ходе движения сжав ладонь в кулак. Коварный удар был нацелен в солнечное сплетение великана, снизу вверх.

Кулак с глухим стуком врезался в живот парня, словно по дереву ударил. Мышцы пресса мгновенно напряглись, превратившись в щит.

— Заметьте, не я первый начал, — довольно улыбнулся Алексей. Бить работяг ему не очень хотелось, но поучить хорошим манерам следовало.

Расстроенный первой неудачей и вывихом запястья, портовый грузчик попытался носком ботинка подло стукнуть великана промеж ног.

Алексей на полшага отступил, подхватив ступню противника ладошкой, и насильно продлил траекторию движения вверх.

«Футболист» вынужденно задрал ногу выше головы и смачно плюхнулся копчиком на каменные плиты пирса. Глаза азиата выпучились до европейского стандарта. Крик застрял в горле — лёгкие жадно всасывали воздух в другом направлении. Продолжать махать конечностями желание у ретивого бойца исчезло.

— Уйди с под ног, затопчу, — взял одной рукой проказника за шкирку Алексей и, как шелудивого щенка, выбросил в воду.

Прежде чем скрыться за обрез причала, «чучело» пролетело не меньше трёх метров. Алексей заметил досадную промашку и отступил на пару шагов, поближе к воде, чтобы не смущать обывателей колдовской мощью — подумают ещё чего нехорошего.

Поспешное отступление великана карлики восприняли за проявление трусости и всем гуртом ринулись в атаку, намереваясь живой массой столкнуть гиганта в воду.

Алексей не тузил работяг кулаками, стараясь не зашибить, он просто хватал руками подбегающих, дико орущих драчунов и изменял вектор их движения, слегка придавая дополнительное ускорение.

Воинственные крики: «Банзай!», изменяли тональность на жалобное: «А-а-й…» и затихали за обрезом пирса, утопая в шуме всплесков морских волн. Десяток горлопанов успело нырнуть в набегавшую волну, прежде чем на ратном поле остался самый последний воин. Самураем он не был, вместо благородного меча катана, извлёк из широких штанин складной нож моряка, с очень приличной длинны изогнутым лезвием.