Книга Сын ведьмы, страница 58 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Новаторская идея заключалась в том, что стрельбу по мишени (торец гильзы снаряда) должны вести солдаты взвода по очереди. Тот, кто с пятидесяти метров попадёт, тот получает чарку водки и расслабляется (Берёзкину приказано «разбодяжить» спирт и наливать честно), а «мазилы» идут разгребать камни и махать кайлом. Потом в выдолбленную нишу закладывается новый снаряд, снайпер перемещается в конец очереди, и стрельба возобновляется, начиная с неудачников. Хочешь интересно жить — стреляй метко. Не умеешь — потей, таскай камни и завидуй счастливчикам. Вся процедура воспитательной работы обильно сдабривалась шутками — прибаутками со стороны метких стрелков, обычно старослужащих, и задорными наставлениями злого унтера. Берёзкину такое распределение призов крайне не нравилось (от запаха, у самого слюни до пупа, а попробовать не смей — Ширков пригрозил гауптвахтой, боялся, что солдатушки, без строгого надзора, спьяну покалечатся).

Зато Алексей освободил себя от рутины. Лишь организовал «весёлые старты», да начертил на клочке бумаги проект каменных хором. Он уже начал постигать вековую солдатскую мудрость, и не рвался закончить мировую войну в одиночку — надо и другим дать в увлекательном процессе активно поучаствовать. Солдаты совсем не обижались на работодателя. Новый санитар сразу показал, на поле боя, свою эффективность. Понимали, что надёжный медпункт нужен для всей роты, и каждому в отдельности тоже. Взрывчатку Алёша Попович раздобыл — не вручную скалу теперь долбить. Старослужащим «снайперам» уважение оказал, молодёжи науку преподал. К тому же, не допустил, как практиковалось в царской армии, унтерам и офицерам всю водку самолично выхлебать. Алёша Попович, справедливый благодетель, аки Христос, сумел одним хлебом (в нашем случае — бутылью спирта) наделить всех страждущих. Не беда, что не все вкусили блаженной пищи (водочки) — зато возможности были у каждого равные.

Пока строили медпункт, у санитаров пехотного батальона работы не прибавилось. Пули в окопы не залетали, а австрийские снаряды весь день лениво клевали окрестности артиллерийской батареи. Но и там урона не было, блиндажи у Щетинина глубокие, и сверху накрыты брёвнами в три наката. Да и достать батарею на господствующей высоте для противника очень проблематично. Точно попасть в орудийный лафет — нереально, а от осколков пушка страдала не сильно, хрупкого прицела нет, остальное всё быстро чинится. Только вот днём отвечать выстрелами на обстрелы врага Щетинину нечем, боеприпасы со станции привозили обычно к вечеру. Вот и хулиганили австрияки до темноты. По утрам тихарились, опасаясь «ответки».

К темноте, задорные снайперы — взрывники вырубили в основании скального холма глубокую пещеру. Алексей отложил в сторону недочитанное «Наставления по артиллерийской стрельбе» и пришёл принимать объект. Солдаты сильно умаялись за день непрерывной тяжёлой работы — прерывались только на эпизодическую «снайперскую» стрельбу и единожды на обед, — однако выглядели бодро, шутки сыпались со всех сторон.

— Ну, что, Алёша Попович, вырыли мы для твоего медицинского змея каменную нору, — гордо указал богатырю на дело своих рук командир взвода Берёзкин, пошатнулся и пьяно икнул. Унтер в конце работы наконец — то жадно дорвался до «остатков» — в одиночку вычерпал «горючие слёзы» со дна деревянной бадейки, не всё взвод успел «сжечь» в ходе учений.