Книга Свобода или смерть!, страница 37 – Вячеслав Седых

Страннику удалось погасить беспокойство чувствительного юноши, а свою чёрствую совесть старый зэк давно держал в чёрном теле— привыкла уж падчерица.

Коричневые одеяния двух лжеколдунов не кололи глаз редким обывателям, спешащим укрыться в убогих глиняных домиках— ночью все кошки серые. Узкими улочками Странник привёл Файла к стенам цитадели в самом центре города людоедов. На сторожевых башнях чадили факелы. Тусклый свет падал на голую утрамбованную полосу вдоль стен, заставляя плясать на ветру дрожащие тени. Ровный ряд оркестра виселиц мрачно выводил скрипящий заунывный мотив верёвочными струнами. Покойники вяло покачивались в медленном танце смерти. Файлу сперва показалось, что с них свисают рваные лохмотья, приглядевшись, он понял, что так оно и есть, только это колыхались на ветру— куски не до конца содранной кожи.

— Зверьё-ё, — сквозь сжатые зубы прошептал Файл.

— Дикие нравы, — кивнул Странник и спокойно указал на важную деталь — Обрати внимание на оригинальную облицовку стен.

— Шероховатые белые плиты… — прищурил глаз Файл и… ужаснулся — Из человеческих костей!

— Зачем так орать, — поморщился Странник. — Добрых людей распугаешь.

Файла и старика скрывала густая тень крайнего домика, а вот добрые люди тихо крались вдоль виселиц, замирая при каждом звуке.

Стражникам на стене не было особого дела до покачивающихся на ветру покойничков, но ещё добавить в их ряды свеженьких они могли. Между зубцами стены изредка высовывались факелы, озаряя светом подножие цитадели.

Незнакомцы нашли нужного среди казнённых. Ножом, на длинной палке, обрезали верёвку, бесшумно приняв упавшее тело на руки. И вчетвером потащили в тень крайних домов.

— В городе есть борцы Сопротивления, — обрадовался Файл. — Надо вступить в контакт.

— Контакт полезный, — качнул бородой Странник и попридержал за рукав торопыгу, — только спешить не будем. Боюсь, добрые люди тебя сильно разочаруют.

Файл мог бы поспорить со старым пессимистом, но перечить не стал. Они незаметно проследовали за местными борцами с деспотичным режимом до их тайного убежища. Снаружи, вход в неприметный домик охранял тощий юнец. Странник, укрывшись за углом, сначала тихонько стукнул посохом о стену, а когда высунулась любопытная башка сторожа, то легонько— по худой шее.

— Очухался, дохляк, — через минуту похлопал по щекам связанного стража Странник. — Чем промышляете?

— Воруем помаленьку, — пропищал перепуганный до смерти малец.

Он не сразу разглядел под капюшонами нормальные лица. Лишь поняв, что его пытают не ящероподобные колдуны, расплылся в счастливой улыбке.

— Ты, малец, зубы — то не скаль, — нахмурился злой дедушка, — я шкуру умею не хуже палача снимать. — Колись, что за банда орудует?

— Дык, Трупоеда мы люди. Какие непонятки— все предъявы к авторитету. Я человечек маленький, особо не при делах.

— Зачем казнённого из петли вынули? — разочаровался в добрых людях Файл, но верить в худшее всё ещё не хотел.

— Дык, кушать что — то надо— вот и спёрли, что плохо лежало, — юнец улыбнулся, — вернее, висело. Братва, без обид, жмур ведь ничейный.

— Это было тело бойца Сопротивления? — взял людоеда за горло, злясь на свою наивность, взбешённые вождь. — Про дикзелов слышал?!

— Дык, они на верхних уровнях беспредельничают. К нам в зону «прихвостни святых» не падают— адские земли туточки, — засучил ножками, придушенный зэк. — Жратвы другой в городе не доста — а — а-ть.