Книга Свобода или смерть!, страница 34 – Вячеслав Седых

Хромой окинул взором полутёмный зал убогой забегаловки.

— Заметь, в кабаке нет наркоманов.

— Из ленивых дуриков мастеровых не сделаешь. Рабы поставляют в город лишь сырьё.

— Чёрную работу и наркоши могут выполнять, — не согласился Хромой. — Рабов в городе тоже предостаточно.

— Что — то я, ни на одном, ошейника не видел.

— Метал здесь дорог, — указал на слабость цивилизации Хромой.

— Могли бы и кожаные нацепить, — не отступал Жук.

— Голыдьбу по грязным рожам и обноскам видно, — ткнул ложкой в сторону немытой физиономии дружка Хромой.

— Вот и нас, кажись, заприметили, — втянув голову в плечи, скосил глаз Жук.

У барной стойки стоял местный патруль и выпытывал у хозяина инфу о парочке странных голодранцев у окна. Два охранника, с тяжёлыми дубинами и мрачным взглядом из подлобья, были здесь не в новинку— посетители здоровались с ними по имени. А вот командир патруля— явно из вновьперемещённых лиц. Даже услужливо кланяющийся бармен, украдкой, оглядывал расфуфыренного франта. Обычно, местные особо не заморачивались вопросами моды, а этот стремился перещеголять всех. Оделся в чёрный кожаный камзол, натянул ботфорты с высокими каблуками, на руках— тонкие перчатки, на голове— лихо сдвинутый чёрный берет с вороньим пером. Надменный взгляд, нос с горбинкой и завитые к верху усики— последние штрихи к портрету самовлюблённого господина. Ну, ещё, редкая в этих краях длинная шпага, на перевязи через грудь, дополняла картину пришествия чёрного херувимчика на грешную землю.

— Кажется, Жук, красавчик узнал твою рыжую шевелюру, — Хромой украдкой погладил через робу Мерзавчика, почуявшего беспокойство хозяина.

— Да я впервые вижу носатую морду, — Жук прищурил глаз, вспоминая, где видел этакий замечательный экземпляр.

— В Шардобаде любили так наряжаться только «стервятники».

— Если этой падали выбить глаз и перечеркнуть морду уродливым шрамом… — конструировал фотопортрет аферист, — то красавчик станет очень похож на Пикового Валета, каким я его в последний раз видел.

— Так вот, где колдуны гада пригрели, — проворчал Хромой, развязывая самодельную шнуровку на вороте арестантской робы. — Тогда нам драки не избежать.

— Может, не узнает, — робко пропищал аферист, запуская руку в походный мешок. — Что нам, дикзелам, в людоедских землях делать? Мы же святые, почти.

Между тем, патруль грозно надвигался: командир впереди, громилы с шипастыми дубинами сопровождали по бокам.

— Ба — а — а, какая встреча! — ухмыляясь, подошёл Пиковый Валет к столику дикзелов и кивнул сопровождающим. — Хмурного я что — то не припомню, а вот рыжего таракана никогда не забуду. Портреты Золотого Жука были развешены в Шардобаде на каждом углу. Да и в подвале замка Стервятников, я лично по его пустой башке стучал железом.

Жук весь аж скукожился под злым взглядом франта. Хотелось спрятаться под стол.

— Уважаемый, нас обижать нельзя, — встал из — за стола Хромой, — мы рабы великого колдуна. Он жутко разгневается, если без спроса попортят его имущество.

— С колдуном уладим проблему позже, — отмахнулся Валет, — а сейчас, вор, покаж, что под рубахой прячешь.

Валет грубо ухватил Хромого за рубаху на груди, пальцы оказались в пределах досягаемости затаившегося за пазухой Мерзавчика. Голодный вампирчик не растерялся и впился острыми зубками в сладенькую плоть.