Книга Беспризорник, страница 30 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Вот и скажи: на кой дьявол, мне такой убогий работник нужен? — кряхтя, встал со ступенек Билл и безнадёжно махнул ладонью. — Василий, отдай Горемыке железяки, и айда в мой кабинет. Бедолага, ты тоже наверх лезь, я тебя в звании повышаю, — Хитрован ухмыльнулся, решив одним махом и штрафника помучить, и юного зазнайку с небес спустить: — теперь будешь нянькой… у Василия. Я гляжу, юнга у меня горазд кулаками махать, а простых житейских мелочей, морда заморская, не разумеет — то у панталон пуговицы ищет, то ночной горшок путает с кувшином для омовения рук.

Братва дружно покатилась со смеху. Биллу удалось ловко разрядить напряжённую обстановку в зале. У побитых пиратов тут же улетучилась обида на заносчивого мальца.

— Да-а, ночные горшки за господином выносить — это настоящее искусство, посерьёзнее фехтования! — добродушно заржал Горемыка, хлопнул Василия по плечу и забрал сабли, но, уже отходя, обернулся и, ободряюще подмигнув, шёпотом похвалил: — Классно дерёшься, мастер.

Когда поднялись наверх, Билл оставил Бедолагу с котом в прихожей, а с Василием уединился в кабинете. Настала пора серьёзно поговорить с чужеземцем, уж больно странными талантами наделён сей юнга.

— Так драться в Метрополии точно не умеют, — усевшись в кресло за рабочим столом, подозрительно покосился на шустрого мальца бывалый пират. — А вот с похожими ухватками драчунов из Диких Земель я видывал. Есть у меня в работниках иноземные морды, тоже обучены эдак чудно сабельками размахивать. Некоторые по виду из благородных будут, но кто ж их разберёт — по — нашему ни бельмеса не смыслят, талдычат на тарабарщине какой — то. Может, ты с чужаками общий язык найдёшь? Работники из них аховые, управляющий гоняет этих немтырей, закованными в кандалах, на чёрную работу, а мне хотелось бы получить за редкий товар богатый выкуп.

— А пленники из разных стран? — задумчиво почесал затылок Василий, сильно сомневаясь в своих способностях в области иностранных языков, но в то же время надеясь, что удастся услышать знакомую речь, ибо местный язык был ему уж точно не родным. Он не знал, когда и где выучил испаньольский, но душою чувствовал его чужеродность — постоянно приходилось учить новые слова. Хотя Василий и потерял память, но считал, что в случае с родными словами было бы, как с заученными движениями — сами бы собой выходили.

— Всю партию мы сняли с одного тонущего корабля, — Билл пожал плечами. — Но, похоже, чужестранцы из разных земель — говор отличается, да и морды тоже. Правда, таких белобрысых, как ты, не попадается, все волосами чернявые и загар не сошёл с кожи за год плена. Видимо, из жарких краёв занесло бедолаг — у некоторых аж глаза прищуренные. Сам — то я только в Новом Свете бывал, солнце там кожу прожаривает тоже не слабо, но не так, как в Диких Землях, аж до желтизны.

— А пишут они буквами или иероглифами? — мудрствовал юный эксперт, неожиданно кое — что вспомнив из прошлой жизни. Напряжённый мыслительный процесс явно шёл Василию на пользу.

— Ах-х, давал я басурманам бумагу, — безнадёжно отмахнулся хозяин. — Всю кривыми каракулями испоганили — даже учёный толмач со Святой Мартиники ничего подобного не видывал. Однако раз им перо и чернила не в новинку, то, видать, люди знатные. Это в Метрополии грамотеев полно, а в Диких Землях только благородное сословие писать учат… Продать бы барчуков родственникам, да кто же в такую даль припрётся их выкупать? — работорговец Билл грустно вздохнул: — Эх, бросовый товар.